Наречённая. Книга 1 (СИ)

Мне нужно привыкать к той мысли, что у меня нет ничего и никого — я одна, совершенно одна, мне не к кому обратиться, и просить о помощи тоже некого: мать отреклась, отец давно мертв, сестра погибла, теперь мой хозяин — он, Маар ван Ремарт.

Через толщу шума в голове, вдруг просочился его голос. Все тело закаменело, дыхание исчезло из груди — он был тут. Звучание его было ровное, проникновенное, и можно сказать, что голос его приятный, он разносился совсем рядом, продирая мой слух и сердце тупым ножом. Как это чудовище, этот убийца и палач может иметь такой красивый голос?! Как этот ублюдок, который пользует девушек и выбрасывает, как порченую вещь, может иметь тело Аполлона?! Все это не умещалось во мне, отяжеляло и топило. Нет, не нужно раскисать, жалеть себя — все это мне не поможет. Нужно найти выход, он есть, я знаю, сестра мне говорила

— сильнее нас нет никого в Наврииме. Только вот незадача, никто меня не учил этой силой пользоваться, раскрывать ее в себе. Да и в чем она, собственно, заключаются, я не знала. Мать унесла эту тайну с собой, а отец… отец запрещал. Вояна молчала, да и что я могла понять в девять лет?! Это тупик.

Страж не заметил моего пробуждения, а я и не сразу поняла, что он не один здесь и с кем-то разговаривает.

— Когда Ирмус узнает о твоей находке, он непременно пожелает ее забрать у тебя,

— услышала я старческий клокочущий голос и застыла.

— Он не узнает, он за сотни миль от нас.

— Ее видело слишком много глаз, слухи разносятся быстрее ветра, тебе ли об этом не знать.

— Значит, я поставлю ей клеймо на лицо, и он не захочет ее.

Я содрогнулась от произнесенных жестоких слов Маара, меня пробрал мороз, но я не шевелилась, чтобы никак не выдать своего пробуждения.

— Дело не только в красоте, она не просто девушка с красивым телом.

— Значит, мне все же придется ее убить.

— Ты твердишь, что она не имеет для тебя значения, и в то же время ты не хочешь ее ни с кем делить. Значит, она для тебя все же имеет ценность.

— До тех пор, пока я не отымею ее во все дыры.

Проклятый ублюдок! Я сжала кулаки, а к горлу подкатила дурнота, загорелось в груди.

— Ты противоречишь сам себе.

— Кажется, мы об этом уже говорили Тхара, — прорезалось раздражение в красивом и в то же время омерзительном голосе этого выродка.

— Не нужно ее портить, Маар, сила в этой асс'aру спит, она не знает ее.

— Откуда тебе это известно?

— Я ведьма, мне не сложно узнать.

— Я не верю, она изворотлива. Она пыталась меня одурачить, и ей почти это удалось, а потом она показала свое истинное лицо…

Повисло молчание, такое гнетущие, тягучее, оно горячей смолой облило меня, обездвижив совсем, казалось, они уже обнаружили, что я не сплю.

— Буди ее, нам нужно выдвигаться, — приказал Страж, а следом послышался шелест одежды и скрип ржавых петель.