Наречённая. Книга 1 (СИ)

По телу Маара пробежала дрожь, он продолжал двигаться по инерции, надсадно и резко, выплескивая до конца семя мне на кисть, а потом застыл, дыша туго и часто. Я не видела его лица

— темные пряди упали на глаза и скулы мужчины, скрывая их в тени. Он резко отпрянул от спинки кресла, схватил мою руку, вытер своей рубашкой семя, а потом встал и вышел из комнаты, оставив меня так и сидеть на полу в полном смятении.

Что творилось у меня внутри, трудно было разобраться, но почему-то хотелось напиться — такого отвращения и ненависти к самой себе я еще не испытывала, рвалось изнутри понимание неправильности, кричало о том, что так не должно быть! Но в тот миг, когда он излился мне в руку, я испытала удовольствие, такое острое, пронзительно-будоражащее, совершенное мне чуждое и новое чувство, вызвавшее тошноту, что хотелось провалиться сквозь землю.

Кровь бешено стучала в висках, язык жег терпкий вкус его соков, и запах спермы, щекочущий нос, пьянил голову. Я не сразу поняла, что меня трясет, хочется рыдать. Я встряхнула волосами и тяжело поднялась с пола. Нет, я не сломаюсь, я не доставлю ему такого удовольствия.

Маар, оставив Истану, вернулся к своим людям, но находиться в этой шумной дымной корчме не было никакого желания. Он покинул гостиный двор, даже не одевшись, да ему и не нужна одежда, особенно сейчас, когда исгар в нем бушует и может противостоять холоду, даже самому лютому. Он прыгнул на коня и умчался в лес, подальше от асс'aру, этой упрямой девчонки с белым золотом волос и с холодными озерами глаз.

Он не выдержал, пришел к ней, он даже не помнил, как оказался возле ее порога. Маар безумно хотел ее. Весь день он не спускал с Истаны глаз, ловил каждый взгляд своих воинов, обращенный на нее. Внутри его жгла злость и ревность, он бы мог рассмеяться самому себе в лицо из-за того, что демон внутри него ревнует ненавистную асс'aру, деву, которая способна убить в нем исгара.

Снег сыпал с черной утробы и таял на коже Маара, делая волосы и рубаху мокрыми, но ткань быстро высыхала на его коже. Тело Стража все еще вздрагивало от той бурной разрядки которая окатила его с головы до ног, и ослепла вспышкой наслаждения. Розовые мягкие губы Истаны вынуждали его трепетать под их касаниями. Маар пытался выкинуть девушку из головы, он весь день боролся с этим чувством, он вообще не должен ничего испытывать, прочь отвергать любые движения души. Чувства — удел слабаков.

Маар оглядел кроны деревьев, сощурив глаза от надоедливых белых крупинок. Думал и не понимал, зачем держит асс'aру живой, почему не убьет? Почему не прикончил сразу? Это облегчило бы ему переход к крепости. Но он не сделал этого ни тогда, кода держал в пальцах ее тонкую шею, ни сейчас, когда кончил ей на руку. Уничтожить асс'aру, которая убила его брата жестоко и беспощадно.