Жизнь напрокат (СИ)

- Я с вами, мальчуганы!

Глава 7

На первый взгляд и не скажешь, что эти двое - промысловики с большой дороги и под статьей за вооруженный разбой ходят. Лица вполне не зверские, чистенькие такие оба. Высокий года на три-четыре постарше шустрого и постепеннее, что ли. Что примечательно, из вещей и оружия у них только ножи на поясах да висящий у длинного на плече тощий вещмешок.

Вслед за парнями я как лесной олень перепрыгивал с телеги на телегу, перемахивал на бегу корзины, мешки, горшки, не обращая внимания на гневные окрики торговцев и задетых плечами прохожих. Меня вполне устраивала такая поспешность, Бур не из тех, кто не прочешет весь рынок и оставит затею добраться до моего горла."

"Очень скоро мы вырвались из пестрой неразберихи торговой площади. Обогнув старую, вросшую в землю постройку, шустрик бегом, сквозь камышовые заросли припустил в сторону реки, мне и длинному осталось не оторваться и примчаться к берегу дыша в вихрастый затылок конопатого. На бегу я все время оглядывался, боясь обнаружить погоню. Спустились к воде справа от рыночного причала и отошли по травянистому берегу еще метров на пятьсот ниже по течению. Длинный выволок спрятанную в осоке узкую лодчонку, выдолбленную, как мне показалось, из толстенного целикового ствола, принес из кустов два весла. Мелкий прыгнул на нос, длинный приладился грести, а я притулился на корме. Несколько весельных взмахов и утлая, вертлявая лодка, легко оторвавшись от берега, как щепка по быстрому ручью устремилась по течению, быстро удаляясь от приткнувшихся к причалу для погрузки-выгрузки плавательных средств различных видов и размеров.

Парниша, что повыше, сидел ко мне лицом и ритмично дышал между протяжными гребками. Проводив глазами убегающий за корму городишко, он обратился ко мне:

- Ты чего на дулебов полез? Они ж бесстрашные совсем, убить могли.

Я удивился. Убить? Ведь, в сущности, не сделал им ничего плохого, выбил пяток зубов и то после того, как они сами этого пожелали. Длинный объяснил, что дулебы эти - самые настоящие жулики, у них в копнах сена в середке одна негодь, из сорной травы и бурьяна накошенная или гниль прошлогодняя искусно укрытая. Они и к погрузке никого не допускают, знающие к ним не суются, а не знающие потом долго правду ищут если живыми остаются. Так что, можно считать, свезло мне, что дулебы клювом прощелкали и меня не покалеченного упустили.

Чтоб не выглядеть в их глазах окончательным лохом, напомнил я им легенду про отшибленную в бою голову, потерянную память и общую оторванность от реальности, да такую, что не помню как себя самого звать. Им эта новость не в диковину, конопатый уже слышал эту муру у Лузда.

- Меня Одинцом звать, - доложил он. - Он - Невул. А ты, стало быть, Стяром прозываешься.