Жена напоказ - 2

А когда отпустил, я осталась лежать так, не в силах пошевелиться от сладкого предвкушения. Ожидания его рук, что неспешно блуждали по телу. Губ, что скользили по моей шее, плечам — всё ниже. Не в силах больше бездействовать, я опустила ладони на обнажённую спину Ренельда, провела ими вдоль позвоночника, получая какое-то особое удовольствие от мягкого движения мышц под его кожей.

От меня напрочь ускользнул тот миг, когда я осталась в одной только рубашке и чулках до колен. Вот так вот — без объявления войны. Прикосновения горячих пальцев Ренельда, осторожные, мягкие — там, где я совершенно не ожидала, заставили меня легонько вздрогнуть.

Я выдохнула, расслабляясь, поддаваясь мягкому напору мужа, раскинула колени чуть шире. Он справился с завязками на вороте моей сорочки, по открытой груди пробежала прохлада — а затем его жаркое дыхание. Кажется, я просто перестала контролировать своё тело, которое растворялось, теряло границы в потоке чувственных ласк мужа. Таких стыдных, сокровенных и в то же время самых желанных.

Один за другим он неспешно снял с меня чулки. Череда скользящих поцелуев обожгла внутреннюю сторону бедра — выше и выше. И в тот самый миг я поняла, что всё — меня больше нет. Только оголённые чувства, от которых всё внутри вздрагивает и замирает на какой-то ослепительной высоте.

Я сдавленно вскрикнула на самом пике, неосознанно сгребая волосы Ренельда в кулак. А затем распласталась на постели, совершенно ослабевшая. Пульсирующие вспышки удовольствия колотились по всему телу, постепенно стихая, оставляя меня опустошённой и переполненной одновременно.

Ренельд вновь навис надо мной и кончиками пальцев провёл по моим пересохшим губам. Да, я знала, что сейчас ему невероятно тяжело, но мне было эгоистично хорошо. И лишь немного стыдно. Самую каплю.

— Я запомню, как ты прекрасна в этот миг. По-особенному, — хрипло проговорил он.

Я открыла глаза и сразу потянулась ему навстречу. Мы ещё долго целовались, совершенно потеряв чувство времени. Пока у меня не начали неметь губы. Пока Ренельд не выдохнул:

— Хватит, Мари. Иначе меня сейчас разорвёт на куски. И это будет один из самых коротких браков за всю историю рода Таури.

Он перевалился на постель рядом, а я с запоздалой стыдливостью прикрылась одеялом.

— Были. Однажды молодая жена моего двоюродного пра-пра-пра… в общем, далёкого предка, отравила его сразу после церемонии: так не хотела за него замуж. Это было давно.

И постыдная, надо сказать.

— Поверь, сейчас в каком-то смысле я предпочёл бы её.

Он провёл рукой по лицу и встал. Долго умывался в соседней комнате, а я только слушала плеск воды. Затем вернулся и, оставшись в одном только исподнем, забрался ко мне.