Жена напоказ - 2

Ведь столь блистательному аристократу следовало бы выбрать себе невесту посвежее.

— Меня устраивает и та, что есть, — буркнул Ренельд, подходя к ней чуть ближе. — Во всех смыслах. И да… я имею полное право вас ревновать. Мой дядя всегда был большим любителем женщин. А они имеют обыкновение отвечать ему взаимностью. Даже те, что гораздо моложе него. Репутация в нашем деле — не последний вопрос. Вы можете всего лишь пару раз остаться с ним наедине — даже в библиотеке за чаем, с прислугой за дверью, и...

— Ах репутация! — вдовушка сощурилась.

Как будто это замечание её вдруг чем-то задело. Она, похоже, осознала свою оплошность, но было уже поздно. Какая-то потаённая нотка в её тоне звякнула на краю сознания, и Ренельд придвинулся к ней ещё чуть плотнее.

— Нет. Не только. Мне... — он помолчал, подбирая слова. А это не так-то просто! — Мне просто очень неприятно думать, что рядом с вами долго находился весьма определённо настроенный мужчина. Вы как будто не знаете, какой эффект производите! Никогда не замечали? — Ренельд мягко смахнул с плеча Мари упругий локон. — Как действуете на меня…

Сейчас он готов был признаться во всём. Готов был признать. Он ревнует — проклятье! — просто безумно. И даже герцогу был готов оторвать голову на месте за одно лишь прикосновение к руке графини.

— Я не слишком сведуща в этих вопросах, — призналась она. — Но способна противостоять поползновениям...

Ренельд провёл ладонью вверх по шее Мари, замечая, как она напряглась и чуть приподняла подбородок. Уже собираясь отвернуться, замерла, когда он пронизал пальцами её волосы.

— А сейчас? Что вы чувствуете? — Ренельд склонился к её ушку, спуская ладонь по спине. — Когда свободны от заклятия.

Вдовушка на мгновение прикрыла веки, коротко вдохнула и что-то сказала.

Но её ответ потонул в волне накатившей на темя боли. Перед глазами потемнело, в ушах встал пронзительный звон, от которого на осколки мгновенно рассыпались все мысли. Ренельд покачнулся прижимая ладони к вискам, и едва не придавил собой Мари, когда навалился на неё.

— Что случилось? — глухо донеслись её слова до разума. — Ренельд! Рен!

В голосе Мари острым лезвием прорезалась паника. Она придержала его, обхватив поперёк пояса, и помогла сесть. Мягкие ладони погладили щёки — и янтарные глаза оказались очень близко, наполненные невероятным теплом закатного солнца.

— У вас вся радужка чёрная, это нормально? — она легонько встряхнула его голову. — Ну скажите хоть что-то! Не пугайте меня!

Но Ренельд не мог и языком пошевелить. Даже повернуть голову не мог без того, чтобы в ней тут же не шевельнулась тупая, всепоглощающая боль. Он просто смотрел на графиню, цепляясь за неё, как за последнее светлое пятно в заливающей комнату тьме.