Жена напоказ - 2

Совершенно не ощущая собственной наготы, я забралась в постель, чувствуя страшную необходимость коснуться бронзового в свете слабого огонька плеча мужчины. Оно было тёплым и потрясающе гладким. Я убрала от лица спящего тёмные пряди волос: мы сегодня встречались. Совершенно точно! Кто он? В затуманенной голове не нашлось ни одного ответа.

Я подалась вперёд, скользнула губами по чуть шершавой щеке  — мужчина только вздохнул, но не проснулся.

Ну посмотри же на меня! Проклятье…

Жгучая злость колыхнулась в груди. Я натянула одеяло до самой шеи и шлёпнула нахала ладонью по спине. Он недовольно проворчал что-то неразборчивое. Перевернулся на другой бок, совершенно безоговорочно подминая меня под себя. Не размыкая век, сжал мою грудь в горсти — и по телу метнулась волна удивительно острого удовольствия.

— Как сладко ты пахнешь, — наконец-то проговорил мужчина хоть что-то вразумительное.

Лениво он потянулся ко мне, мягкими прикосновениями губ прошёлся по оголённому плечу и… тут же уснул снова.

Да что с ним не так?! Я попыхтела, выворачиваясь из-под его ручищи: так и задохнуться недолго. И надо бы уйти, но это неугомонное притяжение не позволило мне сползти с кровати. Наполненная злостью разочарования, я всё же уснула — нарочно устроившись на противоположном краю огромного ложа.

Всё прошло не так, как должно было.

— Она спит со вчерашнего вечера, ваша светлость, — вдруг глухо донённся до меня голос мадам Хибоу. Откуда она здесь? — Месье Конассьянс сказал, когда уходил, что это нормально. Я уж не знаю, что тут происходило…

— Лабьет не отходил от неё?

— Нет. Только утром сбегал прогуляться по саду. Но я была тут.

Огромная тень закрыла мне свет от окна. Я поморщилась, потёрла глаза и приоткрыла словно бы припухшие веки. Снова этот мужчина! Непробиваемый спящий красавец, которого даже ласки на всё готовой женщины не смогли заставить пробудиться.

— Надеюсь, вы мне снитесь, — буркнула я и оттолкнула ладонью близко склонённое ко мне лицо.

— И вам доброе утро, — усмехнулось это лицо, весьма, надо сказать, небритое и колючее. — Но, к сожалению, я вам не снюсь.

Реалии настоящего нехотя начали восстанавливаться в памяти. Грех Первородных!

Я подскочила на постели так, словно кто-то меня подбросил. На всякий случай прикрылась одеялом: оказывается, на мне только сорочка.

— Надеюсь, это не вы меня переодевали.

— Мне невероятно жаль об этом говорить, но не я, — месье утренний дознаватель прошёл к стоящему неподалёку креслу и опустился в него, откинув от бедра полу лёгкого бежевого сюртука. — Как вы себя чувствуете?

— Пока не пойму, — я вздохнула, честно стараясь поскорее осознать все те изменения, что просто обязаны были во мне произойти. — Кажется, всё прошло...