Напиши обо мне роман

— Нет, парня закатали в тюрьму по мелочи, чтобы под ногами не мешался, а девочка…

— Девочка? Здесь? В юдоли разврата?

— Ну, это сейчас у нас мужской контингент в основном пенсионный, с неврологией лежит. А тогда было полно молодых нарциссов да истериков. Они-то умеют ухаживать — как в сказках! Девочка не устояла. Раз не устояла, другой…

Давид усмехнулся и закончил:

— Да и пришла к выводу, что не стоит заканчивать свою молодую жизнь только потому, что первый мужчина ей больше недоступен. Интеллигентные мальчики из непростых семей читают совсем другие книжки и умеют такое, что ее шоферу и не снилось.

— Выдал ее замуж за кого-то из этих балаболов, когда уже живот на нос лез.

— Вот так хэппи-энд! — я ахнула. — А еще?

— Ну вот тебе такая — попали сюда бывшая жена одного министра и сын женщины, очень известной в академических кругах. Оба после свежего развода — ее бывший муж упрятал, чтобы она с новой женой ничего не сотворила, а его матушка привезла — железной рукой за шкирку. История попроще вышла — встретились в саду, упали в высокие травы, а наутро в загс. Только министр потом передумал, хотел назад все отыграть. Да против любящей матери, суровой женщины, которая в те времена умудрилась стать академиком, даже министр — что щеночек перед бронтозавром. Не отдала она свою невестку. Счастье сына — важнее!

— Да вам книгу надо писать! — засмеялась я. — Столько материала пропадает!

Он покачал головой, глядя на меня со своей кривой полуулыбкой:

— Не все участники еще умерли? — вздохнула я. — Закопают?

Он промолчал, но и так было ясно. Все те же люди — все там же наверху. Не стоит язык распускать.

— А вы, Алиса Сергеевна… — вдруг посмотрел на меня Давид, и глаза у него стали неуютно внимательными. — Про вас я какую историю расскажу?

— Про меня? — я пожала плечами. — Одна бывшая писательница с разлетевшимся в мелкую крошку сердцем взяла такси и приехала в клинику неврозов, надеясь на чудо. Чуда не случилось. Конец.

— А какое она хотела бы чудо?

Я честно задумалась, вспомнив, что я так и не загадала желание найденному каштану. Наверное, он так и валяется в кармане джинсов.

— Я сама хочу творить чудеса, — сказала я, покатав эту мысль в голове как гладкий каштан в ладонях. — Как раньше. Когда садишься за ноутбук — и под пальцами рождаются настоящие истории. Живые люди. Их чувства — боль, радость, любовь. Их судьба. Их мир. Но…

— Что мешает? — спросил Давид, цепко держа меня на строгом поводке своего взгляда.

— Моя собственная история мешает, — призналась я. — Крутится в голове — почему, как, что можно было изменить, что сказать иначе, как сделать, чтобы финал у нее был другой.

— Так выпустите ее.

— В смысле? — нахмурилась я.

— Выпустите, — повторил Давид и изобразил бег пальцев по воображаемой клавиатуре.