Наперекор всему (СИ)

Назначь меня телохранителем! Тогда и махач будет оправдан!

- Да уж, тело хранить у тебя отлично получается. Можно еще чаю?

Утром позвонил Синельников. Как и предполагал Глеб, извиниться. Добры молодцы в костюмах, провожавшие их в аэропорт, передали конверт с «извинениями», в котором, как сказал Глеб, было столько же, сколько пошло на счет артиста за концерт. Несмотря на то, что ночью Глеб долго не мог уснуть, до половины третьего смотрели телевизор, выглядел он вполне нормально, ни на что не жаловался. По прилету в Москву сразу поехал на какую-то съемку, пообещав вечером позвонить. Ник был отправлен домой.

Нику Глеб сказал неправду, ни на какие съемки ему не было нужно. Правда, утром звонили журналисты, набивались на интервью для одной из центральных газет. Но Глеб им решительно отказал, хотя и понимал, что в его интересах обеспечить как можно больше публикаций и эфиров к юбилею. Но сейчас ему слишком хотелось добраться до дома. Со вчерашнего дня, с концерта спина болела невыносимо. Видимо, сексуальные подвиги не прошли даром, да и на концерте пришлось постоять немало. Глеб незаметно от Ника глотал обезболивающие, которые помогали слабо, но хотя бы позволяли не хромать. Конечно, Ник мог бы сделать массаж и хоть немного облегчить его страдания, но очень не хотелось в очередной раз выглядеть старой развалиной, надоело. Поэтому Глеб выдумал несуществующие съемки и поехал к жене.

Супругу он к своему удивлению застал в заметенном снегом саду с небольшой саперной лопатой в руках — раскрасневшаяся Ирма пыталась откопать свою машину.

- Что ты делаешь? — Глеб остановился возле жены и поставил на землю дорожный портфель — он старался не возить с собой ничего лишнего, но даже пара килограммов сейчас ощущалась неподъемным грузом.

- Не видишь? Пытаюсь выехать! За продуктами надо, вода питьевая закончилась.

Устройство артезианской скважины на участке обошлось Глебу в целое состояние, зато дом был обеспечен чистой питьевой водой.

- Насос сломался! Или замерз! Не знаю, что с ним случилось, но воды нет, хлеба тоже нет, испечь я не могу, потому что света тоже нет — вчера провода заледенели и оборвались, весь поселок без электроэнергии. И тебя нет!

В голосе Ирмы отчетливо были слышны истеричные нотки. Можно понять, в общем-то. Когда они перебирались в Подмосковье, Глеб как раз больше всего опасался бытовых проблем — дом требует присутствия мужчины, а он вечно в разъездах. Неприятно, наверное, оказаться в занесенном снегом доме без воды, хлеба и электричества. И не выехать никуда — машина в снегу по капот. Глеб не стал сообщать супруге, что даже откопай она свою «букашку», это ничего бы не дало — откапывать нужно еще и дорогу до самых ворот, а это метров двести.