Наперекор всему (СИ)

Он проснулся от возмущенного лая Динки, напоминающей о своих потребностях. Бедной псине пришлось ждать еще не меньше часа, прежде чем хозяин пришел в себя, принял душ и нашел силы выбраться на улицу. Там, конечно, не было никакого Костика, но ему стоило огромных сил не оглядываться по сторонам ежеминутно. Еще сложнее было не включить дома криминальную хронику и не начать искать информацию о деле Горнова в Интернете. Никита всячески старался отвлечься и не мог, мысли упорно возвращались к событиям последних дней. Что произойдет, если его найдут? Убийство, даже по неосторожности (а докажи ее еще, эту неосторожность) это реальный срок. Лет десять, не меньше. За себя он не боялся, он-то выживет даже на зоне. А Глеб? Что будет с ним? Он ведь останется совершенно один, даже без Ирмы. А потом? Через десять лет Глеб будет уже стариком, нужен ли ему вообще станет Никита? Ника охватило какое-то дикое отчаяние. Он как будто в первый раз осознал, как мало у них времени. Даже при самых благоприятных обстоятельствах мало. А если кто-то попытается это время украсть…

Промаявшись еще полдня и поняв, что от дурных мыслей он не избавится, Никита усадил Динку в машину и отправился в Переделкино.

Тетушка сначала зацеловала его, потом высказала за Динку, которую приволок в дом без спроса, потом зацеловала снова и потащила на кухню кормить. Ник вяло сопротивлялся, кусок ему сейчас в горло точно не полезет, но разве Ташу убедишь. Пришлось давиться.

- Просто замечательно, что ты приехал, — тараторила Таша. – Совсем нас забыл, Ксюшка по тебе скучает. Надеюсь, ты останешься ночевать? Она в городе, к вечеру только вернется. Оставайся, тебе ведь все равно нечем заняться, пока твое сокровище на гастролях.

Таша закатила глаза:

- Еще бы мне не быть в курсе! Рома уже всем плешь проел своими причитаниями, что остался без Дэнни. Он без него как без рук, видите ли. Как будто не сам сдал его в аренду Глебу.

- Насчет Ирмы ты тоже знаешь?

- Знаю. И, прости, я тоже считаю, что Глеб не прав. Нельзя так поступать с женщиной, с которой прожил тридцать лет.

Никита поднял глаза от кружки с чаем.

- Меня ругать не будешь?

- Тебя? – Таша уселась напротив, подперев щеку ладонью. – Даже и не подумаю. Я слишком хорошо знаю Глеба и силу его «хочу». Так ты останешься?

- Останусь, — вздохнул Ник.

За этим он сюда и ехал – за теплом, запахом домашней выпечки, улыбкой и ворчанием Таши, ощущением покоя и безопасности.

- А это блохастое чудовище как сюда попало? – прогремел голос на лестнице и в кухне появился Роман Исаевич. – О, у нас гостит малыш Ники! А Динку зачем притащил?

- Мне не с кем ее оставить, — Ник пожал протянутую руку.

Вяземский держал его ладонь чуть дольше, чем требовалось, внимательно глядя в глаза, а потом, без всякого перехода заявил:

- Ну-ка пошли в мой кабинет.