Наперекор всему (СИ)

Но факты говорили сами за себя: сначала опустел корпоративный счет, и это списали на оплату аренды, хотя суммы явно не сходились. А теперь выясняется, что и аренду никто не оплачивал. И теперь нужно где-то взять три миллиона. Азад, конечно, может подождать, они же друзья. Но Глеб даже не сомневался, что счета за банкет тоже окажутся неоплаченными. И за фейерверки, и за торт, и еще за тысячу мелочей, без которых не обходится юбилей. Твою же мать!

Самые скверные ожидания Глеба Васильевича подтвердились – Троянов не оплатил ни единого счета. До бухгалтера, Вероники Сергеевны, занимающейся их отчетностью, дозвониться также не удалось. Пришлось Глебу вызывать Игоря (Ника он решил пока не дергать) и ехать в банк, лично брать выписки по счету. На корпоративном счету валялись жалкие копейки, зато в предыдущем месяце с него нескончаемым потоком шли транши на неизвестные Глебу реквизиты ООО «Березка». На личном счету Глеба небольшая сумма имелась, но ее не хватит на покрытие и десятой части юбилейных расходов. А хуже всего то, что заработать он уже не успеет. Да и как? Даже если сейчас пуститься во все тяжкие по гастролям, кто будет эти гастроли организовывать? Как работать без директора? Где искать нового? И что делать с Трояновым? Писать на него заявление в прокуратуру? Скандал будет, без прессы не обойдется. Перед юбилеем этого только и не хватало.

В полной растерянности Глеб набрал Ромку и кратко обрисовал ситуацию. Роман Исаевич выслушал молча, потом тяжело вздохнул в трубку и сообщил:

- Я не буду тебе говорить, что предупреждал насчет Троянова. Теперь ты убедился, что безоглядно доверять нельзя никому, кроме членов семьи.

- Да, Ром, о семье…От меня еще и Ирма ушла, кажется…

На сей раз молчание затянулось. Потом Вяземский хмыкнул и поинтересовался:

- Ты сейчас где находишься?

- Понятия не имею. Еду с Игорем. Отъехали от банка, а куда дальше – не знаю. В Нововнуково надо, Динку покормить. Оставаться там не хочу, одному хоть на стену лезь. К Нику поеду, наверное.

- Ладно, Глеб, у меня сегодня спектакль, после я к вам заеду. Поговорим, решим, как жить дальше. К себе не зову, у нас маман гостит, она тебе мозг вынесет, то, что от него осталось. Буду к двенадцати, постарайтесь не трахаться в это время, хорошо?

- Рома! Я тебе сто раз говорил, ты преувеличиваешь мои возможности, — невесело отшутился Глеб. – Можешь приезжать с ночевкой. Скажешь матушке, что ночуешь в городе.

Что такое маман Вяземского Глеб знал слишком хорошо. Он искренне любил с молодости привечавшую его Лилию Марковну, но общение с ней старался сводить к минимуму, как и сам Ромка.

- Да конечно! Буду я с вами, извращенцами, ночевать! Мне моя задница дорога как память!

- Шутка. Буду к двенадцати, жарьте цыпочек!

Глеб убрал телефон. На душе немного полегчало.