Наперекор канонам

 – Во-первых, я не позволю тебе умереть, Татьяна. Если не будет другого выбора – я встану рядом с тобой и буду защищать тебя до последней капли крови. А во-вторых, уверяю тебя, я смогу постоять за себя. Леону мало не покажется. Один раз он уже проигрывал мне в магическом поединке. Не вижу причин, почему во второй раз он должен выиграть.

– Да, кстати. – Я отошла в дальний угол комнаты, где в беспорядке были свалены мои вещи. – Я тут вот о чем подумала. Если вдруг со мной что случится, будет правильно, чтобы именно ты вернула статуэтку Зырга своим соплеменницам. Да и вообще не нужна она мне, непонятно, зачем отнимала. Держи. Пусть тотем хранится у тебя.

И с этими словами я протянула амазонке увесистого идола. Гайяна с недоверием посмотрела на изображение косматого зверя, а потом благоговейно опустилась на колени.

– Спасибо, Татьяна, – произнесла она, касаясь лбом пола. – Я даже надеяться не могла на такую щедрость.

– Да ладно, – махнула я рукой. – Просто не люблю оставаться должной. А идол Зырга мне не принадлежит, как ни крути. Как и ты. Ты можешь быть свободна, Гайяна. Я часто говорила, что ты мне не рабыня. Теперь говорю еще раз. Мало ли что нас может ожидать во дворце. Если хочешь – не иди дальше, поскольку я не уверена, что вернусь оттуда живой. А рисковать чужими жизнями не приучена. Возвращайся к племени и будь их королевой. Я пойму.

Амазонка долго молчала, прежде чем вновь отвесила земной поклон – на этот раз мне.

– Теперь я точно знаю, что пойду за тобой до конца, – просто сказала она. – Неважно, кто или что нам будет противостоять. Но в решающей схватке я почту за честь биться рядом с тобой.

Я смущенно шмыгнула носом. Как-то не привыкла к таким сложным рассуждениям.

– Спасибо, – просто сказала я.

И почувствовала, как небольшой камушек все же упал с моей души.

Потом были хлопотливые сборы. Все бегали, суетились и ругались. Кому-то отдавили ноги, и он распекал обидчика, кто-то опрокинул на себя пакет с провизией и громогласно требовал замены одежды. А я тихонечко сидела в уголке и нервно поглощала сладкие пончики, которые Ярынг испек к отъезду. Все меньше тяжести животным на себе везти придется. Но и тут меня достал разъяренный Леон, который беспрекословным тоном приказал седлать Пушистика, поскольку «зубастая тварь», по его словам, больше никого к себе не подпускает. Пришлось встать и отправиться в конюшню, где я быстро напялила седло на грызуна и долго чесала ему нос. Пушистик блаженно щурился и то и дело пытался лизнуть меня в щеку.

Наконец, когда мы все благополучно переругались, Леон объявил о том, что через пять минут выезжаем.

– Давайте, что ли, присядем на дорожку, – предложила я.

– Зачем? – удивился орк.

– В моем мире так принято было, – пожала я плечами.