Напарник

Когда одна из них принялась облизывать его мошонку быстрым, как у мыши, языком, а вторая, надев губами презерватив, чуть не до самого корня захватила его член горячим, как влагалище, ртом, Роман испытал нечто вроде космического сумасшествия. Доведенный до предельного возбуждения долгими, искусными ласками, он готов был кричать от желания, которое им теперь владело.

Он бы и кричал, если бы каким-то краем сознания не помнил о присутствии Крохина. Но Крохин, насмешливый и странный человек, был рядом, и потому Роман только приглушенно стонал, сам не слыша своего стона и думая только о финале, который его ожидал.

Разрядка, как ни старались девушки ее отсрочить, наступила быстро. Роман вдруг почувствовал, что его тело напряглось, как железо, в голове послышался долгий нарастающий звон, позвоночник, ноги, затылок свело судорогой невыносимого наслаждения – и вслед за тем он точно взорвался, забившись в руках девушек с криком, который он уже не сдерживал, да и при всем желании не смог бы сдержать."

"Он извергался так долго и обильно, как не извергался, наверное, никогда. Ему умело помогали освобождаться от накопившегося напряжения, хотя он мало что понимал, целиком уйдя в свои ощущения. И только когда он выплеснулся до дна, когда затихли последние, уже слегка болезненные, судороги, он вновь обрел способность видеть, слышать – и соображать.

«Вот это да», – сказал он себе, вытягиваясь и затихая.

Девушки, освободив его от непомерно раздувшегося презерватива, прилегли рядом, оглаживая так нежно, что он почти не ощущал их прикосновений. После такого чудовищного возбуждения хотелось одного – спать, и Роман в другое время не стал бы противиться этому самому невинному из своих желаний. Если бы…

Если бы не присутствие рядом Крохина.

Прислушиваясь к тому, что делается за прозрачной занавеской, Роман вдруг услышал совсем не эротические звуки.

Что-то зашуршало, упало, затем будто звякнуло.

Не может быть!

Роман вскочил, отвел занавеску – и увидел, что Крохин, голый и сосредоточенный, преспокойно роется в его вещах, разложенных на полу.

– Как все прошло, капитан? – спросил Виктор, изучая карманы и швы пиджака.

– Нормально, – хриплым голосом отозвался Роман.

Он прочистил горло.

– Дай сигареты.

Крохин достал из пиджака пачку сигарет, зажигалку, бросил ему на кровать.

Роман закурил (одна из девушек тут же подсунула ему под локоть пепельницу), наблюдая за действиями Виктора. Но мешать не стал. К чему? Это рано или поздно должно было произойти.

– Не поверил мне? – спросил для порядка.

– Доверяй, но проверяй, – деловито отозвался Виктор.

Он отложил в сторону телефон Романа и мобильный, полученный от Кирша.

– Это придется оставить здесь.

Роман согласно повел подбородком.

– Пистолет-то можно взять?

– Можно.