Напарник

Погода стояла ясная, хотя солнце то и дело пряталось за быстро бегущие облака. Роман подумал, что вечером будет прохладно, и если придется долго караулить на улице, он окоченеет в одном пиджаке.

«А может, все закончится гораздо быстрее, – подумал он. – Адрес такой, что мой приезд равносилен тычку пальца в небо. Прокатимся с Линдой к морю, поужинаем – и домой, получать своих горячих. Поди Слепцов ждет не дождется, чтобы выпороть меня за все страдания».

– Мне кажется, не стоит ехать в Лондон для того, чтобы поесть, – заметила Линда. – Здесь полно отличных ресторанов. Почему бы нам не остановиться в одном из них?

– Согласен, – сказал Роман. – Как только увидите что-нибудь подходящее, тормозите.

– Уже увидела, – сказала Линда, сворачивая с шоссе к одному из придорожных ресторанчиков.

В нем было пустынно и тихо – именно так, как и хотел Роман. Они уселись за столиком в углу, и Роман заказал себе бифштекс, жареный картофель и горошек – классику английской кухни. Кроме того, он попросил двойную порцию виски и бокал эля.

– Вы уверены, что вам нужно пить? – спросила Линда, ограничившаяся чашкой чая и бисквитом.

– Мне надо немножко расслабиться, – сказал Роман. – Иногда для этого нет ничего лучше, чем рюмка старого доброго виски.

– А пиво? – не отставала Линда.

Роман усмехнулся. Вот язва.

– А пиво просто потому, что мне хочется пить.

Но поскольку Линда смотрела недоверчиво, Роман пригнулся к ней и негромко сказал:

– Не волнуйтесь, Линда. Когда дойдет до дела, я буду в полном порядке.

– До какого дела, Роман? – тоже понизила голос она.

– Позже, Линда, позже, – махнул он рукой. – Скоро я все вам расскажу. А пока давайте хоть на полчаса забудем о делах. Ради наших желудков.

Линда сдержала нетерпение и принялась крошечными кусочками есть бисквит, запивая его крошечными же глотками чая.

Роман отсалютовал ей бокалом с виски, присовокупив традиционное «За встречу», выпил до дна и плотно налег на закуску, не забывая время от времени глотнуть из высокого оловянного бокала.

Линда наблюдала за ним со смешанным чувством симпатии и настороженности.

Симпатию вызывал чисто мужской аппетит Романа и его все-таки очень хорошие манеры. Что-то в нем было от настоящего английского джентльмена, коих, увы, все меньше оставалось во владениях Ее Величества Елизаветы II.

Настороженность шла от того, что она понятия не имела, чего он потребует в следующую секунду, и потому она сидела как на иголках, хотя, естественно, по ней ничего нельзя было заметить.

– Как вы поживаете, Линда? – спросил Роман.

– Хорошо, – отозвалась она.

Чай и бисквит были съедены, и она терпеливо ждала, когда Роман завершит трапезу.

– Как на службе дела?

– Превосходно.

– Рад за вас. У меня вот не очень.

– Ничего, – сказала Линда.