Академия Горгулий. Напарница дракона

Кстати, оно тоже совсем не выглядело ветхим, как и все остальное в старом строении.

Рабан тем временем вновь притормозил и недоверчиво уставился на меня."

"– Ты не знаешь о войне? – удивленно уточнил он. – Твой отец прославился на ней, стал одним из наиболее известных ее героев.

– Колт не любит говорить о тех временах, – поморщилась я.

– Об этом написаны десятки книг! Если не сотни…

Черт, опять книги… Память в очередной раз услужливо подсунула образ книжной стопочки, уже покрывшейся пылью: так давно я ничего нового из нее не брала, делая вид, что читаю одну и ту же книгу уже три месяца.

– Я жду годную экранизацию.

Рабан нахмурился, очевидно, не сумев понять последнее слово. Ожидаемо: едва ли в мире, где еще не дошло до кинематографа, может существовать аналогичное понятие.

– Столько всего навалилось, что совершенно некогда читать, – пояснила я.

Он хмыкнул, многозначительно посмотрев на меня. Его взгляд как бы говорил: «Вот сейчас ты могла бы читать что-нибудь полезное». Или это говорила моя совесть?

– Когда-то некромантия была просто одним из направлений магии, – принялся рассказывать Рабан, внимательно изучая следы на полу. Здесь они отчего-то были видны хуже. – Не самым популярным из-за специфики работы, сложности обучения и рисков, но довольно распространенным. Некроманты давали возможность переговорить с усопшими родственниками, помогали миллитам расследовать убийства или допрашивать погибших в процессе задержания преступников. К их услугам прибегали поверенные, когда возникали сомнения в подлинности завещаний. Доходило до того, что порой завещание менялось уже после смерти и такие изменения признавались. Вместе с тем для некромантов действовали определенные ограничения. Скажем, дух усопшего можно было призвать не больше одного раза ради прощания, а не тревожить его постоянно, продолжая общение. Категорически запрещалось поднимать тела и превращать их в слуг. Ну и, конечно, преступления, совершаемые с помощью мертвых тел или призванных духов, карались, как и все прочие.

Рабан наконец перестал кружить по залу, который прежде наверняка был читальным, и остановился у одного из стеллажей. Видимо, следы исчезали рядом с ним. Я подошла ближе, теперь уже не боясь ничего затоптать, и поинтересовалась:

– И что же пошло не так?

– Магия смерти оказалась губительнее, чем люди и оборотни думали, – продолжил Рабан, одновременно ощупывая и подергивая стеллаж, пытаясь сдвинуть его в сторону. – Тем, кто не соприкасался с ней, трудно понять, но некроманты что-то такое чувствовали. Или, может быть, слышали. Нечто воздействовало на них. С той стороны. И постепенно сводило с ума недостаточно стойких. С годами таких становилось все больше.