Академия Горгулий. Напарница дракона

Попытка вырваться или хотя бы оттолкнуться от земли и опрокинуть навзничь схватившего меня мужчину, с треском провалилась: силы были слишком неравны.

– Успокойся, Ника! – прошипел мне на ухо Колт. – Какой демон в тебя вселился?

Я и сама хотела бы это знать… Но сейчас не могла даже связно думать: теперь перед глазами все застилала кровавая пелена. Я продолжала дергаться, вырываясь, и Колту пришлось понести меня через весь зал к дверям.

По пути я несколько раз ударила его по ногам, пытаясь попасть в какую-то болевую точку под коленкой, о которой мне рассказывал все тот же приятель, но это так и не сработало. Из-за чертовой пышной юбки, должно быть.

За нами все больше нарастал возбужденный шепот: мне уже начали перемывать кости. Да и плевать! Я никогда особо не вписывалась в «общество», непонятно зачем вообще на этот раз предприняла столько усилий! В глубине души я, конечно, знала ответ, но в тот момент не хотела о нем думать.

Колт выпустил меня из своей мертвой хватки, только когда за нашими спинами плотно сомкнулись двери зала для торжеств. Я сразу отскочила от него на несколько шагов, но так и не нашла в себе сил обернуться и посмотреть ему в глаза. Я знала, что будет написано на его лице: раздражение, разочарование. Может, и что похуже.

– Ника, что с тобой? – его голос прозвучал неожиданно спокойно, но это спокойствие наверняка было обманчиво. – Все ведь было нормально. Это из-за Рабана?

– Да при чем тут Рабан! – вырвалось у меня громче, чем требовалось. Оставалось надеяться, что музыка в зале уже возобновилась и меня никто не слышал.

Он что, не видел, как я упала? Не понял, из-за кого это произошло?

Горло перехватило, на глаза снова навернулись слезы, но рыдать при Колте мне совершенно не хотелось.

– Тогда объясни, – потребовал он.

Я лишь покачала головой, так и стоя к нему спиной, чтобы он не видел моего лица. Единственное, что я сейчас могла, это огрызнуться и сбежать. Что и сделала, бросив через плечо:

– Да пошел ты!

Подхватив юбки, я побежала прочь. И бежала до самой башни, отчего ноги в туфлях ощутимо разболелись.

В комнате я сразу скинула обувь и добрела до туалетного столика босиком, несмотря на холодящий ступни камень."

"Снова взглянула на себя в зеркало. Я пока еще красилась косметикой, прихваченной из дома, поэтому тушь и подводка экстремальную концовку вечера выдержали. Впрочем, мне ведь практически удалось не заплакать. Глаза, конечно, и сейчас были влажными, лицо раскраснелось от бега, но едва ли кто-то смог бы понять, насколько мне сейчас больно и тоскливо.

Ушибленная нога и слегка содранная ладонь ощутимо ныли, но все это было сущей ерундой по сравнению с тем, как полыхало огнем в груди. Слова Рабана все еще звучали в ушах, его голосу вторил голос Колта.