Напалм

Она явно пыталась поймать в полёте щедрую порцию своего змеиного яда. — Какой же это бомж, Денис? Это мамин жених. Какой есть…

— Мама, ты, кажется, обижалась в своей комнате? Не хочешь продолжить? — улыбнулась я ей натянуто. Закатив глаза, мама как капризная девчонка упорхнула в свою комнату и хлопнула дверью. Мне понадобилось несколько секунд, что перевести дыхание и обратиться к Жоре. — Ты выбрал не самый удачный момент.

— Ты про свою мать? Так я не к ней пришёл. К тебе. Да, малой? — подмигнул он Дениске.

— А как тебя зовут? — спросил мой сын.

— Георгий. Но можешь называть меня просто Жора.

— А как Ге-ор-гий… — выговорил Денис его имя по слогам. — … превращается в Жору?

Было приятно слушать, как мой сын произносит букву «р» в имени Жоры. Он буквально месяц назад научился её выговаривать и пока этот звук больше похож на бульканье при полоскании горла.

— Понадобилось тридцать пять лет, Дениска, чтобы Георгий превратился в Жору.

Глава 18. Варвара

Пришлось долго укладывать Дениску спать. После знакомство с Жорой он всё никак не мог успокоиться, с особым восхищением перечисляя каждую его татуировку, которую он только смог разглядеть на его руках и частично на спине.

— А Жора утром будет с нами завтракать? — спросил сыночек, когда я подумала, что он уже уснул. — Он обещал, что на завтрак будут блины.

— Вряд ли, Денис. У Жоры полно своих дел. Да и бабушка не любит, когда кто-то вместо нее готовит завтрак.

— А Жора сказал, что он нитро… натразует бабушку.

— Нейтрализует, — улыбнулась я. — Жора пошутил. А блинчики мы с тобой потом сами сделаем, хорошо?

— Ну, ладно, — нехотя согласился сын. — Только Жора сказал, что он умеет складывать блины как кораблик.

— А мы как ракета их сделаем. И много-много варенья нальём.

— Эх, ладно.

— Ты же ж мой театральный вздыхатель, — чмокнула я сына в рыжую шевелюру и укрыла одеялом. — Спи, солнышко. Завтра мы с тобой едем на качели, не забывай.

— И уточек кормить.

— Да-да, и уточек.

Конечно, за качелями и уточками скрывался мой побег. Мне нужно буквально пару дней на то, чтобы еще раз продумать, что делать дальше, и лучше заняться этим подальше от мамы, которая снова будет настраивать на перемирие сторон ради блага ребенка.

Почему благо женщины в семье не берется во внимание? Я хочу, чтобы мой ребенок был счастлив, но и сама я быть несчастной не хочу. Неужели, не существует варианта, при котором может быть счастлив мой ребенок и я?

Рассуждения, вгоняющие в депрессию, особенно тогда, когда не с кем ими поделиться…

Я еще немного посидела рядом с Дениской и, убедившись в том, что он уснул, тихо вышла из комнаты. В прихожей всё так же стояли чемодан и Жорин рюкзак. Мама в своей комнате смотрела телевизор. Она, вообще, не высовывалась из комнаты.