Наотмашь

– Я-то как раз ничего…

– Ничего? То есть это не ты не могла взгляда отвести от своего бывшего женишка?

– Ты сдурел, Багов?

Если бы он был в более ровном состоянии, то не пропустил бы искреннее возмущение в голосе и глазах жены.

Но он вновь и вновь вспоминал, как Майя и Ренат смотрели друг на друга.

– Знаешь, если бы у нас с тобой были отношения, я бы решила, что ты ревнуешь.

Вадим, услышав последнее заявление, улыбнулся одними уголками губ. Те, с кем он давно знаком или кто работал с ним много лет, знали: этот жест не к добру.

– Женушка, то есть ты считаешь, что у нас с тобой нет отношений, – едва ли не приторно-ласково произнес он. Майя что-то почувствовала и хотела сделать шаг назад, но он не позволил. Перегородил путь и расставил руки по обеим сторонам от её плеч.

Теперь она у него в ловушке.

В его власти.

– Знаешь, что я сейчас сделал бы с тобой, если бы у нас, как ты выразилась, были бы отношения, – нагибаясь и нависая над притихшей Майей, продолжил он.

Её глаза распахнулись до неимоверных размеров.

Два колдовских омута…

И эти губы, что снятся ему уже с первой встречи.

Пигалица несносная!

– Нет… И знать не хочу, – она от волнения облизнула нижнюю губу.

Почти невинный жест, у него же в голову сдетонировала взрывчатка, отбросившая его на лопатки. Навзничь.

– Почему же? – вкрадчиво поинтересовался он, еще ближе придвигая своё тело к её. Между ними почти не осталось свободного пространства. Майя вжалась в дверь и даже дышала через раз, чтобы грудь при вздохе не коснулась грудной клетки Вадима. – А я скажу, дорогая моя девочка. Если бы, как ты выразилась, у нас были бы отношения, я тебя сейчас уже нагнул бы у дивана. Содрал бы твои чертовы джинсы вместе с кружевными трусиками и имел бы. Грубо и жестко. А ты не сопротивлялась бы, а пищала бы от радости.

Он намеренно говорил гадости вперемешку с пошлостями.

Слишком много навалилось.

Смерть Тима.

Беременность Майи.

Сама Майя…

Его оглушающая, не поддающаяся контролю тяга к ней.

И её нежелание…

Он по-прежнему для неё оставался чудовищем. Так она его, кажется, окрестила в первый день знакомства?

– Ты!..

Майя, естественно, возмутилась его словам. И последовала реакция. Она, изловчившись, подняла руку и впечатала кулак ему в плечо.

Для него – как укус комара. И того меньше.

Но её прикосновение швырнули его черную бездну.

И он снова накрыл губы Майи своими губами. Снова сорвался. Снова поцелуй по принуждению. Навязанный.

В голове перемкнуло.

Всё понимал.

Что зря ревнует. Зря беснуется.

Что нет повода.

И что рассказывала она про домогательства этого хмыря.

Но её взгляд… Какого черта она обернулась на лестнице?

Он целовал грубо. Сминал нежные губы, пытаясь разжать их, протиснуться внутрь.