Наотмашь

– Ты приготовила завтрак?

Майя лишь кивнула. Что бы она ни испытывала к Багову, какие бы штормы ни накатывали у неё в душе, покормить мужчину с утра – святое дело.

Вадим снова бегал. Она, проснувшись, видела, как он выходил за ворота. Не желая сталкиваться с ним по возвращению в спальню (он же придет принимать душ?), заставила её оперативно одеться и убежать на кухню.

Тут было безопасно.

Ровно до того момента, как пришёл Вадим.

Майя дала себе установку – воспринимать его адекватно. Присмотреться к нему. Может, даже представить, что это тот же Тим… только немного видоизмененный. Ей самой стало смешно.

Где Тим и где Вадим.

Небо и земля.

Тоска по человеку, которого она смело называла другом, накатила. Майя поспешно принялась за готовку.

– Спасибо, завтрак вкусный и сытный. Тебе сегодня в универ надо?

– Да.

– Ты про учебу думала?

Вадим допил сок и более пристально посмотрел на неё.

– Думала. Но пока так и не могу определиться, переводиться ли на заочную форму или брать академ.

Вадим откинулся на стул и скрестил руки на груди. Майя предполагала, что у него эта одна из любимых поз. Превосходство и закрытость от других – так, кажется, она трактовалась.

– У тебя ещё есть время.

– А ты… Ничего мне не скажешь по этому поводу?

– Майя… Пока нет. Мы с тобой общаемся нет ничего. Я не буду навязывать тебе своё мнение. По крайней мере, пока – точно. Воздержусь. Нам с тобой не помешало бы вначале хотя бы научиться адекватно общаться.

– Ты мог не соглашаться на предложение отца и тогда…

– Нет. Не мог.

Сказал, как обрезал, ввинчивая в неё тяжелый взгляд, от которого мороз побежал между лопаток.

У Майи снова что-то взорвалось внутри. Её раздражало всё: тон, которым он начал с ней говорить, собственная реакция. Она не хочет постоянно перед ним тушеваться!

– Я ни за что и никогда не сделала бы аборт, – поспешно заговорила она. Надежда ещё оставалась. Не важно, что Майя уже в доме Багова, папа всегда сможет её принять. Если Багов категорически её отвергнет.

Эта мысль пришла неожиданно. Накрыла её словно цунами. Обожгла.

Как она об этом не подумала раньше? Надо было…

– Аборт для меня – нечто неприемлемое. Вообще. Но, Вадим, тебя не напрягает то, что происходит? Я не знаю тебя, ты – меня. Ты пустил в свой дом совершенно незнакомую девушку. Откуда тебе знать, что я что-нибудь не натворю? Или, может быть, я стерва конченая, у меня скверный и склочный характер? Более того… Может быть, за мной тянется шлейф из мужчин? Вадим?

Мужчине явно не пришлось по душе то, что она говорила. Ей же наоборот. Она не без мстительного, по факту, мелочного удовольствия наблюдала, как лицо будущего мужа превращается в нечитабельную маску. Ни один мускул не дрогнул. Зато глаза потемнели, она это увидела даже через разделяющее их расстояние.