Наотмашь

Да, не девочка… Ребенка носит под сердцем.

В глазах предательски защипало, и Майя решительно направилась к двери.

Чужой дом настораживал.

Вадим сказал, что его кабинет находится внизу. Она запомнила.

Нашла его тоже быстро. Вадим специально оставил дверь приоткрытой, и тусклый свет тонкой дорожкой лег по ламинату.

Майя подняла руку, чтобы постучать, но так и не сделала ни одного стука.

Вадим спал, положив голову на локти.

Майя аккуратно, стараясь не шуметь, вошла в кабинет.

И снова чужая территория. И снова не проходящее ощущение, что мужская.

Дом Багова не носил отпечатка женщины. Нигде.

Кабинет будущего мужа представлял собой прямоугольную вытянутую комнату. Большие в потолок стеллажи с книгами, угловой кожаный диван, тяжелый на первый взгляд стол из черного дерева – идеально подходили под Вадима. Майя подумала, что они несли часть его характера.

Сам хозяин кабинета сидел за столом, на который обратила внимание Майя.

Вернее, спал, положив голову на локти.

Вид спящего мужчины тронул Майю. С подобным она уже сталкивалась. Особенно, когда была маленькой, и папа много работал, строя бизнес. Он говорил, что старается для них, для семьи. Что мужчина должен много работать, чтобы обеспечить достойную жизнь своим девочкам. Уже тогда Майя знала, что своими девочками он называл её и маму. Майя любила приходить вечерами в кабинет отца. Зачастую приходила уже переодетая в пижаму и даже с книгой. Молча протягивала книгу отцу и улыбалась ему самой шкодливой улыбкой, на которую только была способна. Работало безотказно – отец не мог устоять, усаживал её к себе на колени и открывал книгу. Ей нравилось слушать его приглушенный, спокойный голос, который зачастую её и убаюкивал. Она засыпала у папы на коленях.

Иногда, наоборот, она, просыпаясь среди ночи, испугавшись кошмара или непогоды за окном, спешила убежать из комнаты в поисках родительской любви и успокоения. Когда-то добегала до мамы. Но очень часто, видя свет в кабинете отца, устремлялась к нему."

"И замирала. Даже будучи десятилетней девочкой, она, видя спящего отца, не в кровати, а за столом или на диване, вроде только-только прилегшего, будто на минутку, слегка отдохнуть, перевести дыхание, а там уже и дойти до спальни, в её душе пробуждалась нежность и желание позаботиться о том, кто слишком много работает, кто взял на себя огромную ношу и кто очень сильно уставал, но никогда не показывал открыто своей усталости.

Уже позже, немного повзрослев, Майя прихватывала с собой плед. Она специально попросила купить тонкий, не тяжелый, но достаточно теплый. Им она укрывала отца.

Это тоже стало своего рода ритуалом.

Глядя на Вадима, картинки из прошлого пронеслись перед глазами.