Наотмашь

Потом, когда страсти немного поутихли, Майя даже обрадовалась такому исходу. Замуж за Рената… Бррр. Она не представляла, как бы ложилась с ним в постель. Наверное, привыкла бы. Но всё равно по итогу оказалась в лучшем положении. Правда, ни о чем подобном не говорила папе.

А ещё у неё появилось время. Да-да. То самое драгоценное время, когда она могла сама попытаться…

Если бы папа услышал её мысли, узнал, о чем она думает, он не то, что запретил бы ей выходить из дома – запер бы! И перевел бы на заочную форму обучения. Не то, чтобы отец был совсем строгих правил. Он давно обрусел, но для него непорочность женщины продолжала играть весомую роль. Тем более, единственной дочери. Майя его понимала. Он желал ей счастья.

У мужчин своя логика. Майе тут с ними не тягаться. Она просто хотела попробовать сама… С кем-то познакомиться, возможно, влюбиться. История с Ренатом оставила удушливый след в её сердце. Майя боялась повторения. Что папа по истечению полгода или даже меньше возьмет и снова договорится. А если новый жених будет старше Майи? Лет на десять, а то и больше?

Правда, пыл Майи очень быстро остыл. Она ходила по университету, общалась, как и прежде, с молодыми людьми и плохо представляла, что пойдет на свидание с Артемом или Игорем. Или вон с тем мажором на «бехе». Нет. И ещё раз нет.

Не готова она.

Абсолютно.

Не её все они.

Вот никак.

Стоило представить, что кто-то из ребят прикоснется к ней, потянется целовать, её бросало в дрожь, и она даже по губам тыльной стороной ладони проводила, точно стирая фантомные поцелуи.

Не готова…

Пришлось Майе успокаиваться. Нечего суетиться. Таким образом, и до неприятностей рукой подать.

Всё у неё будет хорошо.

Она в этом не сомневалась."

"Ренат и его предательство немного сбили её. Точнее, прибили к земле. Понизили самооценку. Плюс, разговоры за спиной не добавляли ей уверенности и популярности. В том же универе знали, что она невеста. Теперь брошенная… Ренат любил показуху, поэтому частенько приезжал за ней.

Выходил из своего «мерена», как он называл спортивный «мерседес», садился вальяжно на капот, скрещивая руки на груди и нацепив на лицо очки. Показушник чертов! Знакомые девочки пищали от восторга. Конечно, в их понимании он был таким красавчиком. Мечтой. Красивый, харизматичный, при деньгах.

А то, что характер сволочной, – пустяки.

С Ренатом заигрывали, Майя это знала. Он сам говорил. Мол, цени, а то уведут; и глазами своими черными на грудь зыркал. Хорошо, если только зыркал. Пытался щупать, пробираться под кофту. Майя пыталась объяснить, что ей неприятно. Что так нельзя.

– А что можно? – рычал он, едва ли не брызгая слюной. – Дрочить мне каждый день? Майка, я молодой парень, я секса хочу! Тебя хочу! У меня колом постоянно стоит, когда ты рядом!

Майя качала головой.

– Нет.