Наотмашь

Его руки ощупывали её плечи, гладили спину, задевая шелковую ткань. И они совсем не успокаивали. Рваные, голодные движения.

– Девочка…

– Вадим…

– Тссс…

На этот раз он снова очень аккуратно положил её на подушку, максимально приблизив своё лицо к её. Их губы почти соприкасались. Она ловила его дыхание, её затрясло, словно в лихорадке. Она тянулась к нему, уже готовая на всё, лишь бы он был рядом и никогда её не отпускал.

Их взгляды встретились. Майя старалась взглядом передать всю нежность, что затапливала её в эти секунды.

– Я был не прав, и ты меня прости, – негромко, едва размыкая немного обветренные губы, сказал Вадим, не отрывая взгляд от её лица. Он осматривал его снова и снова. – Я услышал тебя, Майя.

Она подняла руки и обвила крепкую шею.

– Я так по тебе соскучилась.

– Я знаю, – секундная пауза. – Я люблю тебя. И прошу мне дать второй шанс.

– Нет, – решительно сказала она и поспешно продолжила дальше, чтобы Вадим не надумал себе лишнего. – Не тебе. Нам. Пожалуйста, Вадим, давай дадим нам шанс. Потому что я тоже тебя люблю и…

Договорить ей не дали.

Её целовали. Снова. Так, как она любила. Соединяя нежность и накопленную страсть. Майя с готовностью ответила на поцелуй, выгнувшись в спине, максимально плотно прижимаясь к Вадиму. Тот продолжал контролировать себя, не позволяя собственному весу придавить Майю. Вторая его рука опустилась на ещё больше подросший животик.

Майя наслаждалась каждым прикосновением, каждой минутой. Вдыхала терпкий запах любимого человека, не замечая, как в глазах застыли слезы.

– Я не мог остаться внизу, – пробормотал Вадим, целуя её подбородок, шею и спускаясь всё ниже и ниже. – Представлял, как ты ложишься на кровать. Как трогаешь себя… Майя, я дурак. Идиот, который…

– Не смей так и о себе. Просто… – Майя подалась вперед, заключив лицо мужа в ладони. – Послушай меня, Вадим. Пожалуйста. Я так же переживаю о здоровье малыша, как и ты. И я первая не допущу чего-то… – сглотнула, замявшись, потому что даже сама мысль о прерывании беременности ей воспринималась, как кощунство, – нехорошего. Но я очень прошу тебя: не отгораживайся больше. Никогда. Иначе… Блин, иначе я точно научусь мастурбировать. И! Буду это делать на камеру! А потом присылать тебе на «ватсап», чтобы ты…"

"Договорить Майя не успела – ее снова прервали мужские губы.

Которые сначала впились в её губы, а потом обласкали каждый участок её тела.

Эпилог

– Ты можешь… – она зажмурила глаза, потому что боль становилась с каждой секундой всё невыносимей, – выйти.

– Нет.

Какое тут выйти…

О чем Майя…

Если он, взрослый мужик, даже будет находиться в полуобморочном состоянии, не сдвинется с места!

Только не в эти минуты!

Когда ей так больно, и когда вот-вот родится их сын.