Наотмашь

Обида драла горло, и выказывать свою слабость перед мужчиной девушка не намеревалась.

Смотреть на него она тоже не могла.

Вернее – не хотела. Разочарование ядовитой змеюкой заползло на грудь.

– Тебе нельзя вставать. Давай ты сейчас успокоишься, полежишь немного и…

– А, может, это тебе стоит успокоиться? – она всё же не удержалась и обернулась, яростно сверкая глазами. – Со мной как раз уже всё в порядке. Это обычная колика, Багов. У тебя, возможно, никогда такого не бывает, а мой организм нет-нет да подобное подкидывает! Мы ели на ужин грибы! Кишечник запросто может отреагировать неправильно. И я не сказала, что у меня тянет низ живота! У меня нет кровотечения, и я до последних минут не была расстроена, чтобы как-то моё состояние могло повлиять на беременность. И ещё… – она вырвала свою руку из его пальцев. Вернее, он разжал. – Мне никогда не было и не будет безразлична судьба ребенка! Моего… нашего ребенка! И если ты так думаешь… Если ты допускаешь подобные мысли, а ты, Вадим, допускаешь, мне очень жаль. Прежде всего, себя. Потому что… Ай, да какая разница! Всё! – она вскинула руки кверху. – Не хочу больше говорить об этом! И ты мне больше, пожалуйста, ничего не говори!

Майя встала с кровати и направилась к шкафу, уговаривая себя ни в коем случае не плакать и не расстраиваться дальше.

В семьях ругаются. Такое случается. Это жизнь. Быт. Или что там ещё.

Просто она оказалась неготовой.

Майя распахнула шкаф и невидящим взглядом посмотрела на его содержимое. Потом достала теплые пижамные штаны – никаких кружевных сорочек – и просторную футболку. Вот так-то, Вадим Рустамович.

Рьяно надела штаны, потом натянула футболку. Так-то лучше. В одежде она почувствовала себя более защищенной.

Пыл от ссоры не прошел. Тут два варианта: или уходить с глаз долой, или продолжить разговаривать.

Майя повернулась, ещё не зная, какой выбрать.

Вадим продолжил сидеть на кровати, наблюдая за ней, оперевшись локтями на колени и соединив пальцы в замок. Ей не понравилось, как выглядит мужчина. Она тоже на него наехала в ответ, и можно было предположить, что он рассердится.

Нет.

Он выглядел… виноватым?

У Майи засосало под ложечкой. Девушка затопталась на месте. Как и не было раздражения и вспышки гнева.

Вадим посмотрел на Майю, а потом перевел взгляд на свои руки. Обычно расправленные плечи мужчины сейчас немного ссутулились, что тоже отразилось на Майе. Что-то не так…

– Это я виноват. Прости меня, девочка. Мне не надо было идти на поводу у тебя.

Так как он замолчал, не закончив смысловой оборот, Майя осторожно поинтересовалась:

– Ты сейчас о чем?"

"– Пусть ты и говоришь, что у тебя заболел верх живота, я настоятельно тебя прошу прислушаться к собственным ощущениям сегодняшним вечером и ночью.