Наощупь

— Какого черта здесь происходит?

Я медленно оборачиваюсь и вижу Даньку, застывшего в дверях. От облегчения подкашиваются ноги. Громкий всхлип срывается с губ.

— Выйди вон! — рычит Голубкин на сына.

— Убери от нее руки! — не менее яростно парирует тот, делая шаг к нам навстречу.

Мне таки удается вырваться, и, размазывая по лицу слезы, я лечу к сыну. Падаю в его объятья, противно стуча зубами. Силюсь что-то сказать, как-то взять себя в руки, но все мои попытки терпят сокрушительное фиаско.

— Все хорошо, мама. Все хорошо… — Данька нежно гладит меня по волосам.

— Ты… давно приехал? — спрашиваю я, хаотично шаря подрагивающими руками по его поджарому телу. Дурацкий вопрос, особенно учитывая ситуацию, в которой он нас застал. Я не знаю, радоваться мне или огорчаться такому повороту событий. По большому счету, если бы не Данька… Нет, я не могу об этом думать. Не мо-гу!

— Утром. Хотел сделать тебе сюрприз. Рассказать кое-что.

Наконец решаюсь поднять взгляд на сына:

— Так расскажи.

— Сейчас это неважно. Потом.

Его губы дрожат. Беззащитно, по-детски. Словно мы отмотали годы и вернулись в его беззаботное детство. Только было ли оно таким беззаботным, как я надеялась? Моей горящей от удара щеки касаются его холодные чуть влажные пальцы. Данил резко вскидывает голову и делает шаг навстречу отцу:

— Я убью тебя.

— Нет, Данька! Нет!

По сравнению со мной, Данил огромный, у меня нет шансов ему помешать, но я оплетаю его руками и упираюсь лбом в мощную грудь.

— Пожалуйста, сынок, не надо… Он… он уже уходит!

— Мама…

— Пожалуйста! — настаиваю на своем. — Убирайся, Саша! Тебе здесь не рады!

Медленно оборачиваюсь. Не могу не отметить, что Голубкин постепенно приходит в себя, хотя его лицо все еще неестественно искажено.

— Это и мой дом тоже! — находится он.

— Я так не думаю. Уходи, Саша. Правда…

Выдыхаю только когда Голубкин, прислушавшись к моим словам, таким знакомым растерянным жестом растирает подбородок и проходит мимо нас с сыном. Тело Даньки замирает под моими руками.

— Не надо, — как мантру шепотом повторяю я. Как же хорошо, что это именно Данил! С Демидом я бы не совладала. У того темперамент взрывной, моих просьб он бы даже не услышал. В коридоре щелкает дверь. Я захлебываюсь кислородом, наконец, сумев сделать вдох.

— А если бы я не пришел? — потерянно шепчет Данька. А я не знаю, что ему сказать. Что я бы не выжила? Осторожно пожимаю плечами и стискиваю разорванную одежду на груди.

— Ставь чайник, Данил. Буду тебя кормить… А я пока… я пока переоденусь."

"Данька начинает спорить, но я делаю вид, что не слышу его протестов. Бреду в спальню, достаю из комода домашний костюм. Застываю, глядя на собственное отражение в зеркале. Как пить дать, будет синяк. Касаюсь пальцами щеки, опускаю взгляд ниже.