Наномашины, внучок! Том 2

Он что… обкакался? Не дошёл? Как обычно?!

«Да почему это всегда происходит…», - бедный мужик потёр лицо, - «Каждый раз. Каждый раз! Всегда кто-то да не дотерпит! Боже…»

— Пацан… ты что, в штаны…

Ребёнка вырвало потоком крови прямо на мужика.

«Рой, что-то хреновенько мне…»

*Виу. Виу Виу*, - орала сирена скорой помощи. Но меня не везли, а мы стояли на парковке садика. Зачем сирена?

Я лежал на кушетке, и надо мной в срочном порядке магичили. Я видел зелёное сияние, чувствовал, как срастается кожа. Меня лечили, причём крутой магией. Становилось легче.

— Сына! СЫНА! – мама залетает.

— Мамуля…, - прокряхтел я.

— ЧТО С ТОБОЙ?! – она подскочила.

Её голос дрожит, нервы на пределе. Ох, представляю, что она пережила.

Что со мной? Ну… я чуть себя не свежевал тем заклинанием раскопок, которое подсмотрел у Макса.

Я начертил его на себе. Да. Эффективная штука, чтоб его!

Чёрт, как бы намекнуть? Мне ужасно больно смотреть на её перепуганное, переживающее лицо. Вот уж у кого действительно всё в глазах отражается. Когда грустно маме – грустно всем вокруг. А мне особенно.

Но я всё это сделал ради дела!

— Я… ласскажу. Тебе. Только тебе.

Она хмурится. Есть! Контакт налажен! Так, что там… э-э-э… я подмигиваю и киваю на врачей. Мама нахмурилась ещё сильнее.

— Всё, мы закончили. Дальше он сам поправится, - выдохнули целители, - На самом деле, повреждения не большие. Это выглядит куда страшнее, чем по факту является. Справилась обычная магия.

— Можете нас оставить? – спросила мама.

— Ну… не рекомендуется…

— Пожалуйста…, - мама неожиданно включила актрису, поджала губы, а голос её как-то захрипел, - Хотя бы на пару минуток. Я… помолюсь. Одна.

Ну… окей? Мама, ну ты в уши лить. В это поверят?

— Ладно…, - понимающе кивнули врачи, - Но ненадолго – мы должны наблюдать.

Три целителя вышли и прикрыли дверь. Мы остались одни.

— Миша это ты сам с собой это что ли сделал?! – тут же зашептала-зашипела мать, - Ты всё устроил? Специально что ли?!

— Мам, меня хотят завалить!

— Да! – сжал я покрывало, - И если не сдам по состоянию здоловья – пелесдача! Это в их плавилах.

— И ты решил себя порезать?! Ну можно же было по-другому! Ты представляешь, что я чувствовала, когда мне рассказали по телефону?!

— Плости…, - я и впрямь чувствовал себя виноватым, - Это единственное, до чего я додумался.

А что я сделаю? Думаете, много других вариантов?

Психоз не вызвать – Тихонов не угомонится, пока не узнает причину массовой паники у золотых детей. Меня наверняка найдут.

Нашептать Наречием? Да, люди не поймут кто и откуда, но по камерам замечательно увидят, что я единственный ртом шевелю.

Единственное, что пришло мне в голову – воспользоваться уставом этого же садика. Пересдача. И надо было показать что-то РЕАЛЬНО болезненное, чтобы отвертеться было нельзя.