Наномашины, внучок! Том 2

Ну нифига себе! Это же любое сражение можно будет выигрывать, я же идеальный план на ходу сострою!

«Да ёмаё, почему всё такое вкусное?!»

Мне кажется или он собой гордится?

Аргх, ну что такое?! И Акселерацию хочется, - тем более со всеми скачанными книгами и языками, я уже подошёл к пределу памяти для Роя, - и защиты хочется, и реакции, и расширить что-то там тоже.

И вроде вот, ускорение мышления – звучит очень вкусно, ноооо… разве в моём возрасте не лучше ли отдать предпочтение прокачке? И в пищеварении колония уже есть – скорость прироста новых колоний повышена. Теперь пора качать ядро, которое качает и способности Роя в том числе.

И колония в подкожном слое – ускорит моё возвышение.

Я вздохнул, накинул футболку и пошёл в свою комнату. Лёг на кровать. Прикрыл глаза.

«Рой. Колонию в кожу»

— М-М-М-М-М! – завопил я, ощущая, как тысячи острых муравьёв побежали под моей кожей.

Включается защитная реакция, Рой щёлкает рубильники в моей голове, и я засыпаю.

Пора просыпаться новым человеком.

Теодор младший пришёл домой поникший. Глаза опущены, руки ослабли, настроения нет. Да, он всё ещё пятилетний ребёнок, он многого не видел, но его отец пытается всеми силами закрыть этот пробел опыта.

Да что уж там. Ребёнок чуть не стал каннибалом, как его отец.

Представить сложно, что пережил Теодор в тот день. О чём он думал, когда сидел среди всех этих ужасных людей, когда понимал, ЧТО ему предстоит сделать.

Но ребёнка спас случай. Простое совпадение.

Его спас такой же другой ребёнок.

Пришедший в неподходящей рогатой маске, вместе с Королевой Пира, он всё разрушил. Уничтожил тотем, сорвал трапезу и сбежал, тем самым спровоцировав отца Михаэля всех поубивать на входе.

С того момента Теодор-старший больше такого не предпринимал, а из Общества ушёл. Оно не дало ему ни силы, ни могущества. Поэтому он направил всё своё внимание на другое воспитание сына – светское. Аристократу положено быть лучшим во всех аспектах!

Только вот это, опять же, и давило на ребёнка. Ожидание и воспитание не позволяло ему мириться с ролью отстающего.

— Что случилось? – спросил отец.

— Ничего…, - пробубнил ребёнок в пиджачке.

— Давай говори. Здесь только мы. Разрешаю.

— Михаэль – дурак! – топнул он ногой, - Он надо мной смеётся! А я не могу ему ничего седлать! Он сильнее! И друг у него сильный! Никто не хочет с ним драться вместе со мной, все его боятся! Он… он говорит, что я дурак сам! И буду землю есть! А ещё…, - он сжал кулачки и шмыгнул, - А ещё Катя за ним таскается постоянно! А со мной если и говорит, то всегда об этом дураке!

Теодор-старший отвлёкся от телефона и посмотрел на сына. Тот покраснел, глаза опущены. Ему очень обидно и грустно. Он же ребёнок, в конце концов, пусть умный и привыкший к высшему обществу. Дети не умеют справляться с эмоциями.