Наномашины, внучок! Том 2

И если хочу выйти победителем – нужно адаптироваться на ходу.

Мужик сжимает кулак и бьёт наотмашь. Уклоняюсь и… бах, апперкот в печень! Я это репетировал! Сотни раз!

— М-м-м! – он хватается за свой пропитый орган.

Выпрямляюсь. Наши взгляды встречаются.

И это странно. С ним что-то происходит. Что-то не то. Страх понятен, да, но это не просто страх, а нежелание сопротивляться в целом. Будто апатия. Я что-то с ним делаю.

Мужик выставляет руку.

Хватаю за пальцы. Что, урод, реально ребёнка прибить хочешь?! Ты вообще поехавшая скотина?! Как же ты бесишь! Как же ты вымораживаешь! Проиграл ребёнку, и теперь хочешь его убить?! Мальчика, который заступился?!

Резко выворачиваю его пальцы в стороны! ХРУСТ!

— А-А! – кричит он, - А-А-А-А-А!

— С-стой… стой… я… я больше не бу…

Я бью его по сгибу ноги, и он заваливается! Хватаю его за волосы и с прыжка бью коленом в нос! Он снова мычит и хватается за свою мерзкую пропитую харю.

— Стой… умоляю… не буду бить… больше не буду…

Я чувствую, как с каждым касанием внутри мужика что-то щёлкает. Как рубильник. Переключатель. На мгновение, но что-то в нём загорается и затухает.

Я замер. Эта информация словно пуля пробила мой мозг.

В каждом человеке есть рубец… который я вскрываю? Ну откуда он?! Откуда этот ген?! Из древности?

Меня что, раньше настолько боялись, что этот страх передаётся через поколения?

— С-СТОЙ! – и тут я услышал девичий крик.

Я медленно повернулся. Девочка стояла и со страхом смотрела на меня.

— Н-не… не убивай его… не убивай его! Не надо! Мой папа будет грустить!

Стальная хватка пережимала его горло. Мужик хрипел. Глаза закатились. Он уже даже не мог поднять руки и вот-вот потеряет сознание.

К-как… когда я начал его душить?!

Я резко отпускаю его горло, и он падает! Начинает кашлять.

— Эй, что там за шум! – крикнули соседи.

Я резко обернулся. Ох, чёрт! Сюда идут!

— Я… д-да! – закивала она.

Поворачиваюсь на мужика.

Он что-то промычал. Наверняка меня слышал, но челюсть не шевелится.

Я отпускаю мужика и, услышав шаги в нашу сторону, резко срываюсь с участка! Перепрыгиваю забор и забегаю в поля! Надо валить. Быстрее!

— Зайка! Зайка! – ору девочку.

Никто не отвечает. Молчание.

Я бежал, отбиваясь от пшеницы, дыша через дебильную маску. Я водил глазами в поисках моей спутницы, я искал того, кто вернёт меня хотя бы домой! Но я не находил.

Зайки не было. Ни в полях, ни на их окраинах.

Позади послышался крик. Звали на помощь, кричали люди. А я бежал. Как настоящий загнанный зверь.

«Рой, куда?! Помнишь дорогу?!»

Наконец забравшись на холм с тропой, я забегаю в лес и снимаю маску.

— Ха-а-а! Ха-а-а! – тяжело дышу, опираясь о колени.

Дыхание сбито к чертям. Рука болит после ударов. Кожа с костяшек содрана!

Сердце колотится. В голове много мыслей. Разных. Странных.

Я… подрался.