Наномашины, внучок! Том 2

Во-первых, стоит рассказать о старшей группе в целом. Воспитательница была права – здесь реально больше всего.

Вы прикиньте… у нас было занятие по астрономии! Ну мы вот буквально изучали планетки! В телескоп не дали посмотреть, но нам обещали переодические ночёвки в садике именно ради него и наблюдения за звёздами.

Занятий прибавилось – теперь их два в день. Второе по классике – окружающий мир.

Те, кто совсем был постарше, зачастую ходили в другие классы. Августа, например, я видел только в игровой и столовой. А вот пару его дружков – и в астрономии с нами, новенькими.

Кормили так же. Игрушек было больше. У нас. Во второй игровой комнатке. Ведь в третьей – ровно столько же, как и в ясельной. А в первой – что-то между.

Катя не прижилась в нашей комнатке. Дети здесь слишком умные и важные, их слишком мало, зато вот в первой – в самый раз для её сплетен. Она ушла. А вот Теодор остался – его здесь приняли с душой.

И меня приняли. И Максима. Не знаю кто Август такой, чей он сын и чему его учили, но я не могу не признать – он гений. Возможно, его надоумили взрослые. А возможно он просто на них насмотрелся. Но именно Август – лидер второй комнаты, и именно во второй комнате – самые сильные и умные. А если не то, и не то – тогда с самыми влитяльными родителями.

У старшей группы всего садика был беспорный лидер. И это Август.

И всё бы ничего, я вообще не против, лидером я быть вообще не хочу, это нудно, но-о…

Блин, не знаю что «но». Почему мы с Максимом такие хмурые? Всё же хоршо. Мы среди лучших.

Разве я не всегда хотел быть среди лучших? Все мои старания, звёздочки и экзамен окупились. Всё. Я на вершине. Так что ещё надо?

— Баб…, - вздохнул я, сидя дома, - Как там Нафаня?

— Задолбал меня твой Нафаня, - ответила она, зашедшая забрать амулеты на корректировку, - Днём спит, участок занимает. Ночью тебя зовёт. Газоны топчет, скоина, все помидоры помял! Я гоню его, гоню, он не понимает, виновато смотрит и дальше топчет. И брёвна ещё катает как мячик. Он что, правда собака?

— Он лебёнок, - густно улыбнулся я, - Он всего лишь иглается.

Она на меня посмотрела и устало вздохнула. Думаю, эти два дня заставили её посмотреть на вендиго иначе. Как я посмотрел.

Безусловно, это чудовище. Его логично убить раз и навсегда. Но если он не агрессивен, ты понимаешь… что это правда ребёнок. Огромный, двухметровый и людоедский. Но с теми же потребностями, что и у ребёнка.

Детям не много то и надо. У счастлвиого дества мало критериев: любовь, безопасность и развлечения. Это такая мелочь.

— Баб, что мне делать? – спросил я тихо, глядя в пол, - Я всегда хотел быть элитой, но стал, и мне не…

— А? – задираю голову.

— Ты спросил что делать. Я отвечаю – что хочешь. Ты же чего-то хочешь на самом деле?

— Тогда делай.