Свет между нами

Ладно?

Он шутил, но я не собиралась подыгрывать ему.

Дикон развернулся к нему.

– Что скажешь, Лейк?

– Я подумаю, – ответил Ной. К моему разочарованию, совершенно серьезно.

– Отлично, – Дикон еще мгновение внимательно смотрел на Ноя, качая головой. – После тех больничных фоток, что я видел, бро… С развороченной к черту спиной… Ты реально крепкий чувак. Не пропадай больше, лады? Я скучал по тебе.

– Ты тоже не пропадай, Дикон, – глухо отозвался Ной. Его голос звучал так, будто он затерялся в тумане. С лица сошла хмурость.

Напоследок Дикон вновь облапал меня взглядом.

– Милая Шарлотта. Приятно было познакомиться. Приведи этого парня на вечеринку, ладно? – он наклонился ко мне и произнес громким шепотом, предназначенным для ушей Ноя: – Только будь добра, убедись в том, что его брюки сочетаются с пиджаком.

Он громко захохотал и перед уходом коротко погладил мое плечо.

В наступившей тишине я ждала, когда Ной извинится за своего старого друга-придурка и скажет, что даже не думает идти на вечеринку. Вместо этого он некоторое время молчал, крутя в руке кофейную чашку.

– О каких больничных фотографиях он говорил? – тихо поинтересовался Ной.

У меня упало сердце. В уходе от ответа я не видела смысла, поэтому рассказала ему правду о сделанных кем-то снимках.

– Когда ты видела их? До того, как устроилась ко мне на работу?

– Они… ужасны? – Ной фыркнул. – О чем это я? Конечно, они отвратительны. Что еще?

– О чем ты? – занервничала я.

– О том, что сейчас чертовски легко делать из меня дурака. О чем я еще не знаю?

Я не могла и не хотела начинать наши отношения, или что у нас было, со лжи, недомолвок и прочего.

– Люсьен сказал, что у тебя есть «Камаро». Где-то во Флориде. Что это любовь всей твоей жизни и что тебе не хватает духу ее продать.

Ной кивнул. Уголки его губ опустились, спрятанных за очками глаз я не видела.

– Нет. Это правда, поверь. Ты злишься на меня?

– Что? – вскинул голову Ной. – Нет, детка. Три месяца назад, наверное, злился бы, и это было бы несправедливо. Фотографии уже в сети. С этим я ничего не могу поделать. А моя машина… – он грустно улыбнулся. – С ней я тоже ничего не могу поделать.

Я протянула руку и сжала его ладонь.

Ной поднял мои пальцы к своим губам.

Обнявшись на прощание с Энтони и пообещав позвонить ему, я вышла с Ноем из ресторана.

Домой мы возвращались в молчании, которое тянулось весь оставшийся день. Ной лишь рассеянно обронил пару слов, а когда снял солнцезащитные очки, в глазах стояло задумчивое выражение. Он о чем-то думал, но не торопился делиться со мной своими мыслями.

Вечером мы устроились в постели, и я читала ему «Источник молчания» Мендона. Ной лежал на спине, устремив взгляд вверх, подложив под голову ладонь.

Я захлопнула книгу, и Ной наконец-то обратил лицо ко мне.