Только между нами (СИ)

— Уезжаю домой, — чеканю я, хватаясь за дверную ручку.

— Потому что я не принял твой подарок?

— Потому что ты идиот! — выкрикиваю я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Нет-нет-нет. Только не это. Разреветься при нём во второй раз будет верхом унижения.

Раз за разом дёргаю ручку, но дверь не желает открываться. В эти секунды я ненавижу всех: чёртов замок, с которым так и не научилась управляться, Матвея, растоптавшего моё настроение, и больше всего себя — за наивность.

— Хватит, Стелла. — Его дыхание касается моего виска, а ладони смыкаются на животе. — Ты никуда не уйдёшь.

— Открой дверь, — сиплю я, глядя на поблёскивающую линзу глазка. Одинокая слеза разрезает щеку и скатывается под подбородок. Не останусь я здесь. Пошёл он.

— Это я должен дарить тебе подарки, а не ты мне, — начинает быстро шептать Матвей мне в ухо. — У меня пока нет возможности купить что-то достойное. Поэтому не дари мне дорогие вещи. Не заставляй чувствовать себя так, будто я у тебя на иждивении. Мне это не подходит, и на такое я никогда не подпишусь.

— При чём тут иждивение, идиот… Мне понравился этот браслет, и захотелось его купить. Так уж вышло, что я не шарюсь по блошиным рынкам и отделам с китайской бижутерией.

— Тогда нам нужен компромисс. Если хочешь что-нибудь подарить, купи бритву или бутылку пива. Или свяжи мне носки.

Изо моего рта вылетает истеричный смешок.

— Тогда футболку. Я даже не против трусов: они всегда пригодятся.

Не знаю, в чём дело: в его словах, сказанных то ли в шутку, то ли всерьёз, или в руках, которые обнимают, но буря во мне постепенно начинает стихать. Почему он такой умный? Куда умнее меня. Сказал о компромиссе и был абсолютно прав. Матвей снял эту квартиру, чтобы мне было комфортнее к нему приходить. Я купила браслет, который ему не по карману, ни разу не подумав о его чувствах.

Глубоко вздохнув, скидываю с ног туфли.

— На бритву и пиво не рассчитывай. Едва ли я вообще когда-нибудь захочу дарить тебе подарки.

Матвей обнимает меня крепче, его смех щекочет затылок.

— Твои родные гордятся тобой? — интересуюсь я, вращая в руках чашку с кофе.

Уже не в первый раз бесстыдным образом пользуюсь лояльностью Матвея, который не выказывает ни малейшего раздражения тем, что в его кровати пьют и едят. Роман терпеть этого не может.

— Гордятся? — Он вопросительно поднимает бровь, глядя на меня с соседней подушки. — По какому поводу?

— В двадцать три года ты работаешь в одной из самых престижных российских компаний. И не просто работаешь, а занимаешь хорошую должность.

Матвей так много спрашивает меня и так мало говорит о себе, что сегодня я решила атаковать его расспросами. Интересно узнать, с чего началось его виртуозное жонглирование цифрами и откуда взялась такая зрелая рассудительность.