Ненужные дети. Прошлое между нами (СИ)

Врезаю в челюсть и именно в этот момент слышу голос Саши:

— Папа! Папа, сзади…

Глава 31

Я вижу, как Сашка между сиденьями перепрыгивает на переднее. Кричит, и начинает нажимать на сигнал. Я, едва развернувшись, вижу, как Виктор бьёт одного из алкашей, второй прыгает на него сзади. Амиров успевает увернуться и в итоге тот падает на первого. Все как в комедийном фильме, ей богу. Но мне совсем не смешно. Скорее досадно от того, что такой прекрасный день вот так вот испортился.

Заметив охранников, Саша прекращает нажимать на сигнал. Положив маленькие ладошки на руль, дышит так, будто за ним гнались. Даша, кажется, в шоке, потому что забралась на сиденье с ногами, так и сидит неподвижно, глядя перед собой. Испугалась, моя малышка.

Алкашей отводят в сторону. А Виктор подходит к нам и, открыв переднюю дверь, берет на руки сына, который моментально обвивает его шею руками. Сажусь к дочке, прижимаю ее к себе, успокаивающе гладя ее спину, наблюдаю за отцом и сыном. Вик так целует его… Лоб, лицо, глаза. Чувствую, как слезы катятся по щекам. Шмыгаю носом, вытирая их.

Наконец-то…

Приезжают полицейские. И мы некоторое время застреваем тут. Дома оказываемся ближе к полуночи. Искупав их, отправляю спать, сама же иду на балкон к Виктору. Мне кажется, его счастью нет предела. Он так смотрит на меня, так улыбается, что самой едва удается сдержать улыбку.

— Слышала? Он меня папой назвал. Назвал, Маш! — неверяще качает головой. — Думал, никогда не дождусь этого дня.

— Если бы не Сашка, тебе треснули бы по голове, — насмешливо произношу. И сразу же добавляю серьезно: — Я рада, что и сын принял тебя. Надеюсь, ты не наступишь на те же грабли вновь и не разочаруешь их. Иначе… Это будет точка невозврата, Виктор.

— Ты меня совсем идиотом считаешь, да? Возраст уже не тот, поверь, — хмурится.

— Ага. Ты же старик, — сжимая перила, смотрю сверху вниз из балкона. Чувствую, как Амиров подходит сзади и, положив подбородок на мое плечо, вдыхает. Его руки обвивают мою талию.

— Тебя никогда не смущала наша разница в возрасте.

— Потому что семь-восемь лет — не такая уж огромная разница. Но это было давно. Сейчас мне нравятся более молоденькие. Максимум лет тридцати, как и я… Именно таких предпочитаю."

"Дёргаю плечами. Хочу, чтобы он отстранился, потому что по коже идут мурашки. Внизу живота образовывается тяжесть. Столько времени у меня не было никого… После Виктора я не знаю, что такое мужская ласка. Нежность и любовь… Я никого к себе не подпускала и ограничивалась взглядами и улыбками детей, которые приятнее любого другого удовольствия. А сейчас… Такой знакомый запах, такой охрипший голос, от которого волосы во всем теле дыбом становятся. Вроде бы такая реакция — нелогичная. Ведь он мне адскую боль причинил.