Леди с серьезными намерениями

Но все же не настолько, чтобы заставить ее сердце забиться быстрее.

Теперь после всех надежд, которые она успела связать с Джеком Лестером, она знала твердо, что этого никогда не случится.

— Добрый день, мистер Марстон. — С царственным спокойствием София протянула руку, не считая нужным расцветить сухое приветствие притворным радушием.

— Дорогая мисс Винтертон!

Филипп Марстон отважился проделать рискованный трюк, склонившись к ее руке, но вынужден был тут же выпустить ее, потому что его лошадь заартачилась. Нахмурясь, он сдержал норовистое животное и с явной неохотой кивнул Джеку:

Джек ответил на кивок дружелюбной улыбкой:

Мышастый жеребец продолжал гарцевать. Филипп Марстон, как мог, не обращал на это внимания — как и на то, что его жеребец не выдерживал никакого сравнения со спокойным, послушным вороным, на котором восседал Джек. Он мрачно кивнул Неду и Клариссе и устремил взгляд бесцветных глаз на Софию.

— Я решил взять напрокат лошадь и присоединиться к вам, дорогая. Вы знаете, что я нечасто бывал в столице прежде, но уверен — вам будет спокойнее в обществе человека из вашего привычного окружения.

София, как ни была возмущена, все же решила не выказывать этого и подыскивала достойный ответ. Но появление радостно гикавших младших Веббов, чьи лица сияли бурным восторгом, спасло ее из затруднительного положения.

Филипп Марстон угрюмо насупился.

— Вы просто дикари! Это вы так-то себя ведете, когда вас не видят ваши родители!

Притихнув, дети взглянули на Джека. Он успокоил их улыбкой.

— Чепуха, Марстон! — произнес он спокойно. — Парк в этот час вполне допустимое место, чтобы молодежь могла выпустить пар. Ближе к вечеру на такое поведение, возможно, и посмотрят косо, но теперь, когда здесь в основном гуляют семьи с детьми, нет ничего предосудительного в хорошем настроении, выраженном таким образом.

Приунывшая было троица волшебным образом ожила. Благодарно взглянув на Джека, дети пристроились поближе к нему и как можно дальше от мистера Марстона. София на мгновение позавидовала им, но тут же прогнала это чувство.

Филипп Марстон выслушал наставление Джека с вытянутым лицом. Его сжатые губы и насупленные брови ясно выдавали его чувства. Неприятный момент все длился, и София изо всех сил напрягала ум, пытаясь придумать безопасную общую тему для разговора — задача нелегкая с такими собеседниками, как мистер Марстон и Джек Лестер, — но тут какой-то демон побудил Марстона сказать:

— Уверен, Лестер что, не будучи человеком семейным, вы слабо представляете значение дисциплины в вопросе воспитания детей.

Джек в совершенстве владел лицом. Он обратил на Марстона вежливо-вопросительный взгляд.