Намбандзин (СИ)

Здесь холоднее, чем в долине, рис, наверное, не растет, и больше двух урожаев вряд ли соберешь. Поэтому сельским хозяйством занимались женщины, а мужчины охраняли деревню и тренировались, чтобы наняться на службу к богатому человеку и заработать на пропитание. Детей начинали обучать лет с пяти-шести, но уже сразу после рождения резко и неритмично качали в подвешенных к перекладине корзинах-люльках, чтобы вестибулярный аппарат привыкал к перегрузкам, а двух-трехлетних отправляли спать на дерево, чтобы научился контролировать свое тело во сне. В Японии были, есть и будут самые разные табели о рангах (даны, пояса…), поэтому мужчины делились на рядовых (гэнины), сержантов (тюнины), которые командовали небольшими отрядами, и офицеров (дзёнины). Последних было трое: глава клана и два его помощника чуть помоложе. Они договаривались с «клиентами» и назначали, кто, где и кем будет служить или какое задание должен выполнить. Заработанные деньги или продукты распределялись поровну между всеми семьями деревни. Исполнители получали больше.

У меня не было планов задерживаться в этой дыре. Собирался обучить аборигенов стрельбе из аркебузы, подтянуть японский язык, получить деньги и отправиться дальше. Когда мы приблизились к тренировочной площадке, на которой шло довольно интенсивное обучение нескольких групп, набранных по возрасту, я подумал, что раз судьба занесла меня сюда, то, наверное, не просто так.

— Данзё, я хочу изменить условия договора. Мне не нужно золото. Расплатитесь со мной тем же: я научу вас стрелять, а мы меня — всяким вашим навыкам, — сказал я своему спутнику, с которым во время многодневного путешествия наладил хорошие отношения.

— Я не вправе принимать такие решения, — сообщил он.

— Знаю. Объяснишь вашим старшим, что я взамен научу не только стрелять из аркебузы, но и делать хороший порох и хорошее оружие, — предложил я.

— А это плохое оружие?! — показав аркебузу, удивленно произнес он.

— Это кухонный нож, а я научу вас делать катаны и умело пользоваться ими, — усмехнувшись, привел я сравнение.

— Тогда тебе нельзя пока входить в деревню. Подожди возле ворот, пока я сообщу о твоем предложении дзёнинам, — церемонно поклонившись, пообещал Като Данзё.

Наверняка все обитатели деревни знали, что к ним идет намбандзин, и уже видели европейцев, но это не помешало им разглядывать меня, как диковинного зверя, но относились с почтением, не щупали и зубы не заставляли показывать."

"Судя по тому, как быстро вернулся Като Данзё, уговаривать старших товарищей не пришлось. Меня поселили в небольшом домишке неподалеку от ворот. Судя по затхлому запаху, в нем давненько никто не жил. Предполагаю, что это был гостевой дом для деловых партнеров, прибывавших на переговоры.