Намбандзин (СИ)

Потом на несколько минут, пока киномеханик устранял порыв, наступала тьма, и зрители начинали переговариваться, а на задних рядах — целоваться.

Вот что-то похожее произошло и на поле боя. «Зрители» не разбежались. Конница, доскакав до первых ямок, начала валиться, образовывая шевелящиеся кучи — пленка начала зажевываться. Тех, кто все же добрался до частокола, встретили залпы аркебуз — и плёнка застряла и задымила, плавясь. Шеренги асигару-тэппо караколировали, стреляя залпом и выкашивая врагов десятками, если не сотнями. Во всадника попасть легче еще и потому, что стрелок целиться в грудь коня, а не в ноги человека, что кажется целесообразнее, что ли. Вскоре над частоколом повисло черное густое облако дыма от сгоревшего пороха, которое словно разделило поле боя на две части: в одной четко, я бы даже сказал, механически, выполняли маневры и стреляли воины, а в другой падали убитые и раненые люди и лошади. Из уцелевших первые от боли и страха орали и стонали, вторые надрывно ржали.

Я стоял позади своего подразделения на выступе метровой высоты, сделанном в склоне холма, срезанном вертикально. Сперва мне хорошо было видно, как грозная лавина, словно бы наткнувшаяся на невидимую стену, начинает распадаться на отдельные элементы, «крошиться». Прорваться смогли единицы, и тех подняли на пики. Энергия лавины быстро упала практически до нуля. В нее продолжали залпами с четкой монотонностью лететь пули, заставляя двинуться в обратную сторону. Я пропустил этот момент. К тому времени облако черного дыма поднялось выше, закрыло обзор. Услышал радостные крики на вершине холма и скомандовал прекратить огонь. Когда дым рассеялся, увидел перед частоколом длинный и широкий вал из тысяч убитых и раненых людей и животных, который шевелился, вспучиваясь то тут, то там и издавая глухой протяжный звук, и напоминал очень густую массу, нагретую до кипения. Так выглядели похороны эпохи самураев.

60

Военная статистика предпочитает оперировать круглыми цифрами. Само собой, никто не пересчитывал трупы на поле боя, но все точно знали, что врагов погибло десять тысяч, а наших — всего пять сотен или немного больше. Двадцать к одному — звучит красиво. К этому надо добавить, что победили не абы кого, а наследника самого Такэды Харунобу, можно сказать, тень великого воина, что придавало случившемуся мистический смысл. Теперь ни у кого не должно быть сомнений, что Ода Нобунага исполняет волю не только тэнно Огимати, но и богов."

"Уцелевшие вассалы рода Такэда начали разбегаться в разные стороны, в том числе к победителям. Токугава Иэясу с удовольствием принимал в свои ряды бывших врагов, заодно увеличивая за счет их владений подконтрольную территорию и становясь богаче и сильнее.