Нам не узнать друг друга сразу

И все, не интересуясь моим мнением на этот счет, стремятся в меня что-то «добавить»! Категорично качнула головой, отказываясь.

– Я вам сознание выжгу! – заорал он на меня, буквально заходясь гневом. – Немедленно идите ко мне, иначе… будут необратимые последствия для всей конфедерации!

Упрямо дернув подбородком, отказалась. И тут голову что-то сдавило, сплющивая кольцом огня, неимоверно надавливая на виски. Я, непроизвольно рухнув вперед, уперлась руками в пол и заорала. Во весь голос закричала от нестерпимой боли.

– Идите ко мне! – Яростный приказ неймарца, и я, ослепнув от боли, поползла к нему, так и сжимая проклятую капсулу в руке.

Как только я оказалась в зоне его досягаемости, Крейван тут же выхватил из моей ослабленной болью ладони капсулу, а другой рукой, плотно обхватив мое запястье, притянул к себе. И тут же обжигающая боль отступила, оставив меня в его власти полностью обессиленной. Мучившая меня изначально головная боль от этого воздействия на мое сознание усилилась настолько, что я была не способна даже полностью раскрыть глаза, с усилием наблюдая за Крейваном сквозь натужно приоткрытые веки. Неймарец же, не обращая на меня внимания, деловито закатал мне рукав форменной куртки и, достаточно глубоко вспоров мне когтем кожу, притянул локоть с ранкой ближе. Осторожно надломив капсулу, невероятно бережно отделил верхний кончик, потом поднес вскрытую капсулу к ране и перевернул отверстием вниз прямо над ранкой. Я, уже смирившись со всем от отупляющей боли и уверенного ощущения, что сейчас все равно умру – не от этого, так от головной боли, – проследила, как две крохотные и искрящиеся прозрачные, словно росинки, капельки выкатились из капсулы и упали прямо в мою кровоточащую рану. Мы вдвоем замерли, сосредоточив взгляды на месте их падения. Не знаю, чего ожидал Крейван, а я – так снова боли. Но… не произошло ничего. Никаких необычных ощущений и внешних эффектов не было. Я облегченно перевела дух, мечтая лишь отползти обратно на кушетку. Чувствую, меня вот-вот просто вывернет наизнанку.

– Не вышло. – Голос неймарца буквально звенел от эмоций. – Гайяр… как же он теперь? Этим я смог бы хоть как-то возместить ему причиненный вред. Конечно, землянка – это худший из вариантов для него, но… они могут использовать эниар в еще более жутких целях. Тем более в твоем случае. Ведь капсула поддалась?

Он, на мгновение плотно сжав края ранки, раскатал рукав и выпустил мою руку, которая тут же опала безжизненной плетью. Я из последних сил принялась отползать от него, стремясь уже только к одному – остаться одной. Неймарец опять поник, еще больше напоминая наглядное олицетворение скорби и отчаяния, словно эта вспышка бешеной активности забрала последние силы и жизненные ресурсы.