Нам не узнать друг друга сразу

– Ну что ж, хорошо, что не ты ко мне переехал, – пошутила я. – Кстати, а у нас в первой комнате почему так пусто?

Гайяр замялся, отведя взгляд, чем возбудил мое любопытство.

– Просто думаю, что с твоей мамой втроем мы в кухне не поместимся, а стол только там, – пояснила я причину интереса.

– Мне просто стыдно за тот разговор… первый. Меня так накрыло тягой к тебе, пробудившимися эмоциями, что я сам в глубине души испугался, потому и был так непреклонен. Сам себя уверил, что надо лишь приказать – и все, а в итоге только напугал и оттолкнул. Я всю ночь тогда провел снаружи у двери в твою каюту, сил не было находиться вдали, но убеждал себя, что надо только два дня продержаться. А ты сбежала на следующий день.

Я, изумленная его откровенностью, опустила руки, выпуская почти доплетенную косу.

– А когда понял, что ты реально сбежала, твои следы затерялись. Пока искал, много думал обо всем этом и не мог представить, что ты снова окажешься в той обстановке, где я тебя так унизил. Что ты предпочла неизвестность, боль эту – я же не знал, что происходит, но чувствовал все во время операции. Простишь меня когда-нибудь за тот разговор?

Такого ответа не ожидала. До сих пор мы этой темы не касались, а сейчас я почувствовала, что слезы навернулись на глаза.

– И ты меня тоже прости! Мне бы остаться, разобраться, выслушать, дать тебе шанс все объяснить. Но я так была ослеплена своей ненавистью, вдолбленными с детства истинами, так боялась. Я же с вашей неймарской позиции совсем ситуацию не представляла, хотя не знаю – изменило бы это что-то во мне? Не уверена. Может быть, и надо было всему случиться, чтобы мне поверить в тебя. В общем, сейчас и не понять, кто виноват больше. Так что забудем, о прошлом жалеть бессмысленно, уж я это знаю, – и снова шагнула в объятия мужа, прижавшись щекой к его груди.

– И Измененным шанс дала, и стольких жертв с нашей стороны избежала, – поддержал он меня, гладя по вновь растрепавшимся волосам. – И главное, меня многому научила.

– В общем, отправляй хозяйственную службу и к нам, – решила я прервать эти болезненные для нас воспоминания, – надо со столом что-то решать. И пойдем уже. Я тебя и так от работы отвлекла. А мне еще разговор с Оболтусом предстоит, и ужин продумать и организовать надо. Надеюсь, твоя мама не привереда.

– Не переживай, – раскрывая дверь и помогая мне выйти, заверил муж… нет, уже капитан. – Часть моего сознания всегда с системой связана, поэтому полностью я из работы не выпадаю. И маме важнее общение с нами, чем то, что ты на ужин приготовишь. Так что не усердствуй чрезмерно.

Быстро чмокнув мужа на прощание, перебросив на спину так и не прибранные волосы, поспешила к неймарскому сектору. Где-то там сидел в засаде наверняка уже все обдумавший кактус.