Нам не узнать друг друга сразу

Понимают ли это Измененные? Стань я предателем, перечеркни ради Оли всю свою жизнь, – это уже ничего не решит. Неужели она не понимает? А может быть, именно в этом она видит способ избавиться от меня?

Мысль была горькой, но одновременно и исцеляющей. Какой бы отчаянно гнетущей не была сейчас обида на дейрану, на ее необъяснимый маневр, в чем-то инфантильную манеру поступка, на стремление вслепую использовать меня в собственных интересах, но присутствовала убежденность в том, что Оля не могла вот так просто предать. Даже меня. Иначе она никогда не была бы распознана моим сознанием как идеально соответствующая мне женщина, я не смог бы любить и уважать существо, способное на подобный шаг. Поэтому сейчас вперед, в этот одинокий и совершенно отчаянный с точки зрения здравого смысла полет меня гнала вера! Вера в дейрану, в то, что она знает, что делает, и надеется, даже ждет понимания от меня… Именно сейчас важно было не столько понять ее, сколько не подвести, утратив шанс на наше совместное будущее.

До последнего оставаясь в напряжении, не верила, что все получится. Но мы стартовали. И он понял, что я сделала и где нахожусь, связавшись напрямую со скайдером. Осталось убедить Измененных, а потом – его. Было страшно, даже жутко от одной мысли, что не справлюсь, не смогу доказать им всю ошибочность ожиданий, бессмысленность их планов и бесперспективность борьбы. Вспомнив ту озлобленную толпу красноглазых, напавших на «Эндорру», на миг усомнилась. Не заблуждаюсь ли я, не поддалась ли эмоционально-поспешному порыву, самостоятельно отдавшись в лапы врагов и, что самое жуткое, приведя туда же неймарца? Как бы я ни относилась к нему, в чем бы ни обвиняла, но уподобляться карателям и вершить суд я себя вправе не считала!

Поэтому и выбора особого не было: придется их убеждать, как угодно, но убеждать… Словно понимая, что сейчас творится в моей душе, тарн легонько в безмолвном одобрении сжал мне руку, а айкар бросил благодарный взгляд. Да! Я же смогла убедить их в реальности своих замыслов, значит, и с остальными получится, главное – не воспринимать их как что-то чуждое и априори несущее зло.

Все было как на той визуальной записи, предоставленной мне Скорым. Наш скайдер, управляемый Ревуном, быстро, с явным намерением разбиться, устремился вниз. Стена стремительно приближающегося по курсу льда была настолько пугающе натуральной, что в момент предполагаемого столкновения с этой поверхностью я зажмурилась, подсознательно ожидая удара. Но нет, мы очень плавно продолжали двигаться вперед. Распахнув глаза и уставившись на табло внешнего вида, была потрясена капитальностью сооружения, по специальным летательным тоннелям которого мы неслись.