Нам не узнать друг друга сразу

Но Оля, вскинув ладони к лицу, неожиданно запротестовала:

– Нет, пожалуйста, выключи! Я со светом совсем не смогу. В темноте как-то проще, не так… страшно.

Чувствуя, что эту ночь уже можно смело считать самой невероятной ночью в моей жизни, я подчинился, снова погружая нас в серую тьму. Лично мне так тоже больше нравилось – пусть я и хорошо различал дейрану, но ее черты, приглушенные тенями, смотрелись несколько размыто, позволяя мне видеть в этой незнакомке мою Ольгу.

– Ты… не против? – снова долетел ее шепот.

Не совсем поняв, к чему относился вопрос – к свету или происходящему, все же уверенно ответил:

– Нет, – понимая, что, чем бы ни был вызван ее сегодняшний поступок, готов на все.

Шагнув ближе, замер за ее спиной, молча ожидая пояснений. Оля не спешила, видимо собираясь с духом. Но я был готов ждать. Стоять вот так рядом в темноте безмолвной ночи было невероятно радостно. Душу переполняло восторженным томлением и непонятным теплом.

– Я не люблю тебя, скорее ненавижу, – наконец прошептала она, вздрогнув.

Шагнув вперед, преодолел разделявшее нас расстояние и медленно скользнул ладонями по ее скрещенным на груди рукам, обнял за плечи и осторожно, но уверенно притянул к себе.

– Знаю, – шепнул ей на ушко, – обещаю не давить на тебя, не торопить. Прошу только попробовать. Я просто чувствую, знаю, что смогу изменить твое отношение. Просто поверь и больше не беги.

Мгновение Оля стояла, напряженно застыв, но потом, расслабившись, прислонилась спиной к моей груди. Я буквально ликовал от внутреннего восторга, ощущая ее в своих объятиях.

– Сомневаюсь, что получится, – говорю искренне, – как-то рассеянно прошептала дейрана. – Слишком много всего между нами, слишком. И личные обстоятельства, и общее отсутствие взаимопонимания между нашими расами.

– Справимся, не бойся. Постарайся довериться мне, хотя бы попытайся. – Я, наслаждаясь каждым мгновением, сунул нос в Олину гриву. Какое непривычное ощущение. – Тебе нравятся длинные волосы?

– Нет. Неудобно, – честно ответила она. – А тебе?

– Мне без разницы. – Ответив, понял, что тоже был честен. Мне в самом деле было не важно, какой длины у дейраны будут волосы.

– Мы о какой-то ерунде говорим, – недовольно фыркнула Оля, – я хотела иначе. Думала выяснить все серьезно.

– Сразу все? – непроизвольно улыбнулся я. – Давай попробуем постепенно? Сразу у нас как-то не выходит.

И, не удержавшись, я потерся носом о ее шейку. Но Оля, недовольно передернувшись, прошептала:

– Прекрати, мне неприятно! Что еще за нежности с врагом?

Глубокомысленно хмыкнув, отстранился, но тут же, не удержавшись, подул ей на шею. Оля опять дернулась, при этом хихикнув:

– Щекотно. Кожа все еще болезненно чувствительная.