Нам не узнать друг друга сразу

Обязательно станет понятно что-нибудь… со временем. А время сейчас работало на меня. Конечно, неймарец вызвал целую волну любопытства у рядовых вояк нашего корпуса. Заранее предупредив своих, я вскоре заметила, что сегодня в наш блок массово зачастили гости из других квадров. Но радовало то, что в целом моя группа проявила сдержанную заинтересованность, видимо решив, что сначала надо бы неймарца в деле увидеть, а потом уже восторгаться. Вот и мне надо этой же линии поведения придерживаться, чтобы естественнее смотреться на общем фоне.

А вот Ревун изумил. Каким-то внутренним женским чутьем я почувствовала, что он… злится. Причем причиной его состояния стал именно Гайяр. Возможно, в прошлой жизни он тоже пострадал от неймарцев?

В любом случае на практике проявлять выдержку в присутствии неймарца было сложно. За ужином я, стараясь казаться веселой, болтала с Ведуном и слушала шутки Ревуна, но при этом успела отметить явную молчаливость тарнов и нехарактерную в нашем тесном кругу сдержанность рившанов. И даже сидящий рядом айкар был как-то излишне собран. И чего они все выжидают?..

Ускользнуть в комнату до утра неймарец не дал, вынудив согласиться на беседу. Остаться с ним один на один было откровенно тревожно. Вдруг это попытка подтвердить свои подозрения насчет моей личности? Чем чаще будет подобное, тем быстрее я раскроюсь. Оставшись с ним наедине, ожидала любых расспросов о квадре, опыте выполненных заданий, успехах и прочем, что могло бы затянуть разговор. Но меня ждал очередной сюрприз – он только попросил о возможности летать! Я даже задохнулась на миг от мгновенно вспыхнувших в памяти картин: Крейван с перекошенным гневом лицом и распахнутыми за спиной алыми крыльями и потрясенное лицо обнаружившего меня в своих апартаментах обнаженного капитана с расправленными крыльями за спиной. Я тогда в обоих случаях от страха и потрясения толком и рассмотреть их не успела, сначала выгнанная приказом, а потом – потупившаяся от стыда и потрясения, но размытый образ невероятной мощи, красоты и недоступности остался, преследуя желанием увидеть еще, рассмотреть и даже коснуться. Одно «но»: в данном случае вся эта сказочно-прекрасная мощь принадлежала моему преследователю, тому, от кого я бежала, пойдя на все эти мучения и риск!

Но эти крылья… Будет ли у меня еще когда-нибудь шанс увидеть полет? Тем более если он достоверно знает, кем я являюсь, мой отказ ничего не изменит. А если не знает, то не будет ли подобное решение неестественным, только укрепив его в подозрениях? Уверена, любой пожелал бы увидеть это чудо. Раса неймарцев с фанатичностью безумцев охраняла свои тайны, поэтому я понимала, насколько это уникальная возможность.