Нам не узнать друг друга сразу

Никто ни к чему не принудит! – Я осторожно сжала его ладонь.

– Свобода, – кривляясь, передразнил он меня, подражая голосу, но тут же, резко став серьезным, добавил: – Попробуй выживи еще за этот срок!

Расслабленно потянувшись, весело рассмеялась:

– Ну, я же с вами, а вы со мной, значит – выживем!

Ревун как-то грустно взглянул на меня, потрепал по взлохмаченной со сна рыжей шевелюре и пробормотал:

– Эх, Рыжуха, Рыжуха…

Не знаю почему, но, встретившись впервые месяц назад, мы оба почувствовали, что можем доверять друг другу, что ли… Странное, даже дикое ощущение в тех обстоятельствах – приемный пункт, расформировка. В один квадр попросились. Бывает так, вроде бы и незнакомец, а чувствуешь, что вот очень-очень близок тебе по духу. Я Оболтуса так же ощущала. Эх, хорошо ему! Наверняка новая переброска у Шейн-огана гораздо лучше – хуже-то ведь некуда. Устроился там, конечно, объедает всех, хамит… Скучаю по ним до одури.

В армии все было иначе. В первую очередь, взаимоотношения. Со старшими по званию – все по уставу. А между собой… тут каждый был за себя. И не важно, айкар ты или ортег. Все равно сам за себя, и если не справляешься – твои проблемы. И имен тут не называли – зачем? Все мы пришли сюда, потому что бежали от прошлого. Поэтому чаще использовались или прозвища, или вовсе порядковые коды. А вот с Ревуном, несмотря ни на что, мы как-то сдружились, причем искренне.

– Странный ты нападающий. В остальных квадрах они из-за модели – никуда, а ты с нами в пекло лезешь.

– Это ты к чему? – сразу насторожилась я.

Айкар хмыкнул, потом, подумав, пояснил:

– Рестар не скоро, а шансы твои до него дожить резко уменьшаются, если ты с нами лично на каждой операции присутствуешь. Вот сейчас мы летим на Крелад, а на одном из его спутников, по данным разведывательного ведомства, были замечены эти Измененные. – Я непроизвольно вздрогнула, напоровшись на пристальный взгляд айкара. – Нам и придется их ликвидировать. А вдруг там есть база или еще что? Не хочу, чтобы ты в эпицентре оказалась. Ты все себе смерть Ломаного простить не можешь, а тут может вообще весь квадр полечь.

Я грустно вздохнула. Ломаного забыть не могла, это верно, потому что знала: должна была его спасти, могла предвидеть возможность его гибели. Тот страшный тоннель в темноте мне часто снился.

– Мы бы все там остались, – разгадав мои мысли, тихо прошептал Ревун. – Гарантированно решили бы спрыгнуть в воду, в том подавляющем наши силовые магниты поле, без возможности прикрепиться к поверхности скалы, решили бы проплыть этот тоннель, ведь все равно в скафандре и функция турбодвижения есть. Опять же казалось, что так быстрее можно справиться.