Нам с тобой нельзя

Зачем мне это? К чему? И так ведь видно, что моему мужчине тяжело. Напряжение витает в воздухе, а количество охраны с каждым днем увеличивается в геометрической прогрессии. Скорее всего, просто какая-то шавка возомнила себя главной, обычные вещи. Наверняка это вопрос пары дней.

Но струящийся колкими снежинками холодок по спине все равно заставляет меня вздрагивать.

И вроде я понимаю, что все хорошо будет, с ними, с такими как мой отец и Никита, иначе никак. Сколько раз папа стягивал сюда своих людей, но еще никогда ничего серьезного не было напрямую связано с мамой или со мной. Я понимала, что они все тут не плюшками балуются, но, когда ты растешь в среде криминала, ты подспудно начинаешь воспринимать бандитские разборки как совершенно штатную ситуацию.

Понятно, но…

Червячок сомнения все равно гложет изнутри. Как будто грядет что-то серьезное, я просто начинаю предчувствовать, периодически выхватывая безосновательный страх. Он плотными щупальцами сжимает шею.

С Никитой мы возвращаемся к исходной точке, где у меня появляется абсолютно упадническое настроение, бороться с которым точно не получается."

"Он снова возвращается домой под утро, спит пару часов, смазано целует меня в губы, а потом пронзительно смотрит в глаза и просит не делать глупости. Я и не делаю. Абсолютно подчиняюсь, езжу в универ и даже выполняю бесконечные домашки, чтобы немного разгрузить голову. Ситуация с Наташей все еще не отпускает меня, но я стараюсь гнать эти мысли, потому что Никита в принципе не дает мне никаких оснований ревновать. Я точно знаю, что он пропадает в офисе, это ясно из разговоров охраны, да и по тому, что слышу в трубке, когда могу внезапно позвонить. Просто так.

Не потому что накручиваю себя, нет. Никита всегда берет трубку после трех гудков. Редко когда мне приходится ждать дольше. Голос уставший. Мужские голоса и отборный мат слышатся на фоне, но никаких девиц.

Разумеется, я живу в своей комнате, теперь открытые проявления чувств нам в какой-то степени недоступны. Нет, Ник приходит ко мне ночью и уходит до того, как все просыпаются. Но я абсолютно не могу дождаться его, только во сне ощущаю накаченную мужскую фигуру и крепко прижимаюсь, как будто в последний раз. Настолько сильно оплетаю его своими конечностями, что он хрипло посмеивается мне в ухо. Но все это происходит со мной в пограничном состоянии, на грани сна и реальности, когда ты вроде все осознаешь, но полностью собой не владеешь.

Я практически ни с кем не общаюсь, разве что в универе и то по учебе. Никита убедительно попросил меня, читайте практически приказал, обойтись сейчас без гулянок. Вот только мне и не хочется, по правде говоря, я не то, чтобы уж очень сильно их любила. А достигнув нужной цели, посещать сомнительные пьянки всякая нужда отпала.