Нам с тобой нельзя

—Замечательно, отдохнула бы, — опаляет меня горящим взглядом, проходясь широкими ладонями по спине. Меня пронзает до основания, специально прогибаюсь так, чтобы разрез показал чуть больше не скрытой под лифчиком груди.

—Есть еще пара дел…

Взгляд Никиты плавно утекает туда, куда мне нужно, и я ликую, выхватывая нужные эмоции мужчины. Ну же.

—Ты в таком виде была в университете? — складывает губы прямой линией, ладонь укладывается на ткань льняного платья, полностью скрывающего возбужденные соски.

—Да, — выдыхаю в губы. —Сверху был пиджак, но у тебя так жарко, — веду пальчиком по играющей от нервов скуле. Не нравится мой ответ? Потерпишь.

—Чтобы я больше не видел тебя в таком виде на людях, Света, — ладонь на ягодице сжимается сильнее, и я как на пружине притягиваюсь к мужской груди, скрытой белой рубашкой. Ощущаю возбужденную плоть, упирающуюся во внутреннюю поверхность бедра. Ерзаю.

—Ник, ну не видно же ничего? — игриво выгибаю бровь.

—Знаешь, у некоторых есть фантазия.

—И у тебя?

—Особенно у меня, — цепляет подбородок, а затем прикусывает губу, я не выдерживаю и прижимаюсь к нему так, чтобы он прочувствовал меня всю. Платье задирается чуть выше, мы со стоном впиваемся друг в друга, и я тону в нем, не пытаясь ухватиться ни за что.

Осторожно кладу пальцы на пряжку ремня, тяну на себя, когда мужчина перехватывает мои руки и с рыком отрывается от меня. Горячее дыхание утекает в грудь, будоража сознание. Мне стыдно и обидно.

—Цветик, ну не здесь же, —подносит к губам руки и целует ладошку, в глазах плескается океан эмоций, которые не удается съесть до конца.

Да что ха чертовщина?

—Ты сегодня поздно? — произношу охрипшим голосом, эмоции плавно стекают вниз.

—К восьми жди меня у нас, — опускается к моей ключице и нежно целует разгоряченную кожу шершавыми губами. У нас звучит нежно, отпечатывается в душе приятными теплыми касаниями. Как перышко.

—Сегодня Миша отвезет тебя."

"Да-да, снова новая охрана, а еще целый конвой вслед за нами. Мне теперь запрещено ездить за рулем, Никита очень настоятельно попросил слушаться, так попросил, что во мне даже не взыграли эмоции, чтобы «взбрыкнуть», я просто не могла противиться.

Сползаю с него, нарочито медленно прохожусь в грубом касании бедрами по стоящему колом члену. Никита тяжело дышит, а на мою шалость сжимает челюсти, боковым зрением замечаю, как он поправляет штаны и тянется за чем-то в карман пиджака. Интуация шепчет, что сигареты.

—Ник, ты обещал же…

Как в воду глядела.

Он достает сигареты и рассматривает содержимое. Крупные пальцы перебирают упаковку с разных сторон.

—Я сократил, слезаю медленно, не волнуйся, я не умру от рака легких, — ухмыляется.

—Тебе просто незачем это делать...