Нам с тобой нельзя

Опрокидываю в себя очередной бокал виски со слабой надеждой о том, что поможет. Не помогает же, уже сколько времени не помогает, лишь хуже делает.

—Да хоть завтра, все на мази. Приправлен каждый, пройдет без сучка без задоринки.

Киваю одобрительно, мечтая поскорее убраться.

—С тобой приятно иметь дело.

—И с тобой, — мужик тянет лыбу, допивая залпом очередную порцию пойла.

Затяжка. Еще одна.

—А теперь развлечения, —с веселой улыбкой переманивает мою спутницу на сегодняшний вечер к себе. Та рада и такому. Любому. Лишь бабло отстегивал.

Прикрываю опухшие от бессонницы глаза. Столько выпил, что уже бы домой, но я упорно впитываю в себя приглушенные басы, раздающиеся со второго этажа. Де-юре мы якобы в клубе. Де-факто в аду, где люди разменивают жизнь на возможность сыграть. Запах похоти и разврата смешивается с жаждой игры, наживы. Она противным комом оседает в глотках алчущих бабла.

Бабки, сука, бабки. Везде бабки.

Едкий дым заполняет легкие, ни черта не помогая внутренней агонии. Девицы вьются вокруг меня бесконечным потоком, но всех отправляю.

—Слиняла отсюда быстро, — очередная фифа пытается привлечь внимание радикальным методом, усаживаясь на ноги. Один взгляд в глаза, и все мутнеет, вспарывает кожу, добираясь до нервов, чтобы выдрать с корнями.

Голубые. Сука, голубые глаза и такие волосы…как у нее. Светлый оттенок, неподдельный цвет, некрашеный. Мягкими волнами опускается до плеч, касаясь белоснежной кожи. Одно касание к ним и меня прошибает насквозь. В желании облапать каждый сантиметр практически теряю разум.

Она близко. Солнечная девочка.

—Я Света и мне скучно, — облизывает пухлые губы, оставляя влажный след на подрагивающей плоти. — Поиграй со мной.

Стоп-кран срывает с концами. Света. В голове пульсирует кровь так, что я скоро взорвусь изнутри. Весь жар плавно перетекает в штаны.

Света. Света. Света.

По венам пускается адреналин, я почти чувствую, как начну вкушать ее. Зрение на секунду сдает, яйца ломят, я все вижу перед собой ее. Мою не мою Свету.

Мне хватает секунды, чтобы среагировать. И столько же, чтобы потерять себя в бесконечном желании попробовать на вкус.

—Мне тоже, — хватаю девицу и тащу в випку, на ходу переворачивая столы и стулья.

Без прелюдий толкаю ее к стенке, как только дверь запирается. Я сжимаю мягко-податливое тело. Алкоголь мутит рассудок.

Прикрываю глаза и ухожу в нирвану, воронкой засасывающей в свои объятия в события годичной давности.

—Никита, о Господи! — напуганная и взлохмаченная Света кидается ко мне в объятия, сдавливает шею с такой силой, что дышать нечем. Вдыхаю аромат и получаю успокоение. Отпускает меня по всем фронтам. Губы саднят, голова пробита, но я спокоен, потому что рядом она.

Авария, больница, все сливается.