Нам нельзя

Просто мой отец ментом был, и мы год перед его смертью в городе жили.

– Да, мой отец Тугарин Змей, – спокойно ответила я. – Его покалечили, когда мне было десять, а через три года он умер. За три года он пришёл к Богу, изменился в лучшую сторону. Много мне рассказывал. Ты веришь в Бога?

– Нет, – он листал мои фотки. – Бога нет, мы произошли от обезьян. Если не веришь, сходи после третьего урока в школьную столовку. Кис, какая же ты красивая! Это твои друзья?

– Бывшие одноклассники, – я с печалью смотрела на мозговыдирающие фото.

– Не хило зажигаете, – он присматривался к фотке, где мы с девчонками задрали юбки на очередной вечеринке, выставив фотографу свои зады. – Твою попку я узнаю из тысячи!

– По цвету трусов, – усмехнулась я. У всех девчонок черные и белые, у меня ядовито-салатовые.

– Не только. А это что за хрен тебя обнимает? Кис, если ты пробовала, мне пофигу.

– Не пробовала. А зажигать я люблю. Расскажи, чем ты занимаешься? Тут миксер, какие-то запчасти.

– Ремонтирую за отдельную плату. А редакторы у тебя есть?

– Нет, но можно скачать. Я полезла за своим телефоном. Сейчас подключу, скачай себе, что хочешь.

– Не буду, – он стал выключать ноут. – Это твоя машина, она тебе нужна. Потом накоплю, куплю себе что-нибудь.

Обиделся. Не знаю насколько глубоко, но фотографии мои с его комнатой совсем не клеились. Я из другого мира приехала. И он думал, что не достоин. Переживал, что не потянет.

Никита отложил мой комп к тетрадям, я зашила дырки на его носках.

Трэш накрыл на стол. Поставил стакан и чашку, своим перочинным ножиком нарезал батон, вытащил из-за дивана большую банку варенья.

– Добрая Маргарита Петровна подарила мне варенье из крыжовника. Объедение.

Мы пили чай молча. Улыбались. Смотрели друг на друга и были несказанно рады. Варенье действительно оказалось очень вкусным, но я одолела только один кусок булки.

Чашки пошли полоскать в ванну, прихватив сидение для унитаза. На кухню Трэш просил не заходить, там валялся мужчина, его отчим. Мыли чашки.

Санузел был как в фильмах ужасов про постапокалипсис, не хватало кровавых разводов на стенах и человеческих останков на полу. Трэш подождал меня, когда я схожу в туалет. Удивился, когда я вышла.

– Что так быстро?

– Я по маленькому, – покраснела я.

– А-а, ты ж девочка! – он обнял меня с чашкой и стаканом в руках. – Ложись у стены. Ты в чём спишь?

Я сплю в трусах. Но придётся спать ещё и в футболке.

– Одетая.

– Это хорошо, а то мало ли что мне приснится, – мечтательно протянул парень.

Мы вернулись в комнату, и в обязательном порядке закрылись на замок."

"Я быстро переоделась, стоя к дивану спиной. Знала, что Трэш за мной подглядывает, поэтому делала всё предельно скромно. Натянула на себя длинную футболку и залезла под одеяло.

Постель пахла Никитой.