Нам нельзя

Папа! Ну, почему он такой? Почему его даже это не отпугнуло?! Он не понимает… Я не могу его подставить!

– Трэш, ты ничего не знаешь,– я отвернула от него лицо. Его тяжёлое дыхание прожигало кожу на щеке. – Мне надо уехать. Немедленно.

– Не знаю, – голос стал ещё ниже, ещё жёстче чем был. – Расскажи.

– Нет.

– Я не отступлю. Ты моя. Помнишь? – он рычал, как дикий зверь. Пугая меня ещё больше. – За тобой приехал. Я на тебе помешенный, Киса. Думал, хоть каплю остыну в разлуке, только хуже стало. Теперь для меня нет препятствий, не доводи до предела. Слишком долго тебя ждал, сорвусь. Силой утащу. Говори, что случилось!

– Отойди, – я стала его отталкивать. – Мне дышать нечем.

Он отпрянул, но ноги мои не отпустил.

Ждал.

Я молчала. На него не смотрела.

– Катя, давай начнём с того, что я уже знаю. Егор умер, мама сожгла дом и попала в больницу, – начал Трэш, взял меня за руки.

Его пальцы гладили мои ладони, и немыслимая дрожь разносилась по всему телу. Я действительно отвыкла. Так сильно, что прикосновения его меня пугали и даже мучили.

Я хотела вырваться, не дал.

– Ты уехала в город. Бывшая жена Егора подала в розыск на машину. Так что ваш седан скоро найдут.

– О, блин, – вымученно заныла я.

– Что в городе произошло? – он нарочно лез ко мне лицом, пытаясь заглянуть в глаза. Я увиливала.

– Квартиру сняла.

– Понятно. Катя, я чувствую, ты боишься.

Откуда ты чувствуешь? Трэш, ты меня пугаешь. Одержимый невротик! Маньяк влюблённый.

Я попала. Посмотрела в его глаза и зависла.

Маленькое убежище. Оно надёжное и в нём можно укрыться от всех невзгод. От тяжести этого мира. Тихое, уютное местечко, где я успокоюсь и буду мирно существовать со своим нахалюгой.

– Киска, любимая, – заныл Трэш, целуя мои щёки, слизывал мягким языком мои слёзы. – Господи! Как я люблю тебя, девчонка! Выкладывай, что случилось."

"– Я попросила помощи, – я стала всхлипывать, пальцами хватаясь за его рубаху. – У очень опасного человека. Он был младшим помощником у моего отца. Это он Туграина Змея подставил и предал. Оттяпал часть папкиного бизнеса. А потом возле нас с мамой пасся всю жизнь. – Я стала захлёбываться слезами. – Я дура-а-а, я не знаю, как так получилось. Один день, я была на грани отчаяния. А потом он меня увидел и сказал, что буду с ним, и не поступлю, и работы не найду, и сестёр он у меня забирё-ё-ёт, если вздумаю сопротивля-я-яться.

– Успокойся, – Трэш прижал меня к своей белоснежной рубахе, которую я щедро измазала своей потёкшей косметикой.

Я рыдала за всё время без него. Оно копилось, таилось внутри, а теперь лилось из всех щелей, и я не могла успокоиться.

– Ник, он не отстанет, – я старалась продышаться. – Что мне делать?

Трэш кончиком своего галстука вытирал тушь под моими глазами.

– Всё? Готова слушать? – серьёзно спросил он. – Мы уезжаем немедленно.