Нам нельзя (СИ)

Возможно, Арсений сказал бы еще что-нибудь, но мы оба услышали чужие шаги на лестнице и, словно два напуганных щенка, разбежались в стороны. То есть отбежала я, а Арсений не спеша вернулся в свою комнату. Мое сердце в прошлый вечер едва не выпрыгнуло из груди.

Я слишком накручиваю себя.

Нужно думать об учебе, пора подавать документы, но вместо того, чтобы реально заниматься важными делами, я листаю сотни снимков и ищу Макара. Кажется, он терпеть не может фотографироваться, потому что как итог — я нашла буквально десять фотографий, где он запечатлен в компании друзей. Арсений, как обычно, звезда, когда Макар остается в тени. И ведь я должна признать — меня все еще волнует, что Макар теперь думает обо мне. И кто, черт побери, дернул меня ляпнуть такое? Зачем я только рот открыла?!

Что за чертова реакция?!

— Уф, — протянула, откидываясь на гору подушек за своей спиной.

На миг закрыла глаза, просматривая в ленте воспоминаний день, который провела рядом с Макаром, и мне стало тяжело дышать. А ведь вышло действительно неплохо. Будто свидание…

Мое первое свидание.

И даже если на этом можно поставить жирную точку, пожалуй, я не забуду, как легко мне было в те моменты, когда я позволяла голове отключиться, а беспокойному сердцу стучать, ударяясь о ребра с такой силой, что ни один страх, который мне приходится день за днем переживать, не вызвал таких эмоций.

С Макаром отчего-то все было иначе.

Или я хотела так думать…

Открываю глаза и смотрю на увеличенный снимок. Есть подпись. Макар Шаховский. Теперь я могу найти его страничку в соцсети. Ведь даже у меня есть несколько аккаунтов, хотя я еще та затворница.

Трачу примерно минут десять, чтобы убедиться — Макар действительно не любитель соцсетей, зато я нахожу некоторую информацию, которая заставляет меня сжаться и едва ли зарычать от негодования. Макар определенно пользуется спросом у девушек.

Что Арсений, что Макар, что прочие — все они одинаковые. Чертовы мажорчики, которые пудрят мне мозги!

Отшвыриваю телефон, не желая видеть фотографии, на который Макар обнимается с какой-то девчонкой, и зажмуриваюсь. На глазах слезы.

Ну и наивная же я дура. Угостил в кафе, сводил в кино, а я теперь себя бичую за то, что посмела открыть рот и сказать гадость. Да я была права! Он Арсению подыгрывает или просто по своей кобелиной натуре решил еще одну в коллекцию забрать.

— Идиотка! — все же срываюсь и подскакиваю. В груди сердце до боли сжимается.

И когда я только успела? Накрутила, напридумывала и теперь сама же обижаюсь!

— Дура! Дура! Дура! — шиплю сквозь зубы, чувствуя, как горлу подступает ком.

Хватаю свое полотенце и мчусь в ванную комнату. Хочу остудить пылающие щеки и высушить слезы. Жаль, что водой нельзя смыть боль, которая все еще сдавливает грудную клетку.