Нам нельзя (СИ)

Он заметно начинает нервничать, когда я не спеша потягиваю кофе, размеренно делая маленькие глотки. Терпения мне не занимать. Если он хочет сидеть за столиком вместе со мной, то придется долго смотреть на то, как я пью остывший кофе.

— Ничего не скажешь, да? — спустя минут пять он сдается.

Вновь пожимаю плечами. Макар хмурится, и между светлых бровей пролегает тоненькая морщинка, которую так и хочется разгладить.

Черт! Откуда эти дурные мысли в моей голове? Часто моргаю, прогоняя видение.

— Слушай, я не кусаюсь, честное слово. Мы можем поболтать, вместе перекусить. Если хочешь, конечно.

Отрицательно качаю головой. Макар улыбается, но уже кисло, однако уходить не собирается. И зачем тогда спрашивает мое мнение? Продолжаю пить по чуть-чуть кофе. Напиток уже противен на вкус, но терпение мое практически железобетонное. Если я уйду первой, то значит сдамся. Уже убегала накануне. Но тогда меня напугал тот факт, что в коридоре никого не было. Сейчас нас окружают человек пятьдесят. Не так страшно быть рядом с ним и слушать бархатистый голос. Чего не отнять у парня, так его симпатичной наружности и очень приятного тембра, от которого мурашки по коже бегут.

— Не знаю, что у вас там с Арсом произошло… — произносит, приплетая сюда своего друга. От мысли об Арсении у меня руки трясутся. Крепче цепляюсь за чашку, которая уже пуста. — Хотя нет, подозреваю. Он решил испортить тебе жизнь, ведь так?

Я замираю. Макар чудесным образом попадает в цель. Или ему везет, или Арсений с ним поделился планами. И если второй вариант верный, то хочу знать всё, что навыдумывал Арсений, лишь бы сделать так, что мне жизни в их доме не будет.

— Я понимаю, что от Арса могут быть проблемы, но он очень хороший друг. Поэтому старайся не обращать внимания на его заскоки. Он побесится и успокоится, мы уже это проходили. И еще, Элл, — Марка продолжает говорить, а я прислушиваюсь к каждому слову, едва не вздрагивая, когда он называет меня по имени, — если что-то действительно пойдет не так, просто скажи мне.

Все хотят помочь. Все хотят защитить, но не меня. Они защищают Арсения. Что Станислав Валерьевич, который моей маме говорил о том, что позаботится о сыне, хотя она его предупреждала, что Арсений выходит из-под контроля. Я не знаю, насколько она была права, но возможно так и есть. Что теперь об этом говорит его друг. Да, его друг. Не мой.

Я усмехаюсь и ставлю пустую чашку на стол.

— Спасибо, Макар, — произношу его имя и чувствую, как горечь разливается по горлу, — но мне не нужна твоя помощь.

Поднимаюсь из-за стола, намереваясь уйти. Хватит. Я не хочу видеть его, не хочу слышать лживые слова. Подхватываю сумку и направляюсь к выходу. Слышу его шаги. Он следует за мной.