Нам нельзя (СИ)

К моим щекам в этом момент приливает кровь, и я смущенно отворачиваюсь. Тетя частенько говорила, что я тощая, и мне стоит есть больше. Правда, примерно обратное она говорила, когда я занималась бальными танцами. Мол, я жирная и поэтому у меня ничего не получается. В ту пору мне пришлось похудеть, но с танцами дело не пошло, зато привычка держать себя в определенном весе осталась, пусть и после я слышала упреки, что питаюсь, как птичка, и что меня сдует первым же порывом ветра.

— Я приду через минут двадцать за тобой. А то вдруг еще заблудишься.

Вновь смущаюсь. Наверное, она заметила, что я ни черта не запомнила, где что находится, хотя про столовую она рассказала едва ли не сразу, как мы вошли в дом.

Она по-доброму смеется, выходя из комнаты.

Я должна поблагодарить ее.

Повинуюсь порыву и выхожу из комнаты следом, окликнув ее по имени. Женщина оборачивается. В ее глазах — немой вопрос.

— Спасибо вам, — на моих губах расцветает благодарственная улыбка.

Лидия Павловна что-то хочет сказать в ответ, но ее неожиданно перебивает появление того, кого здесь не должно быть. Я тоже поворачиваю голову в направлении, куда смотрит женщина, и ахаю, наблюдая за тем, как из дверей соседней комнаты появляется сонное лицо Арсения. Он меня не замечает, так как моя комната дальше по коридору.

— Утречка, тёть Лид!

Она качает головой, но в ее взгляде я вижу осуждение.

— Арсюш, ты бы оделся. У нас тут гости.

И только теперь я замечаю, что Самойлов-младший выходит из комнаты в одном белье. Он удивленно смотрит на Лидию Павловну, почесывая взъерошенные темные волосы, а после наконец-то оборачивается.

Наверное, я должна была смутиться и покраснеть. Но я бледнею и отступаю, потому что такого взгляда я еще у людей не видела. Он полон злости и ненависти, и эти глаза смотрят на меня. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять — я нежеланный гость в этом доме.

Тогда какого черта он здесь забыл? Ведь, насколько мне было известно, Арсений должен жить в своей квартире в городе.

— Привет! — Темный блеск в его глазах меркнет. Он поднимает руку и машет мне. — Элла, ведь так?

Я сглатываю и медленно киваю.

— О, смотри-ка, правильно запомнил твое имя, — смеется Арсений и теперь оборачивается, чтобы ответить Лидии Павловне: — Я ж не знал о гостях. Щас оденусь.

Женщина поджимает губу и качает головой, словно нянюшка, которая недовольна своим подопечным.

— Завтракать будешь?

Арсений быстро кивает, а у меня к горлу ком подкатывает. Нет. Нет! Я не хочу, чтобы он завтракал вместе со мной. Не хочу…

— Тогда через полчаса спускайся в столовую. Не опаздывай, — чеканит Лидия Павловна и, одарив меня мягкой улыбкой, разворачивается и уходит.

А я так и стою в дверях и смотрю, как Арсений разворачивается, чтобы вновь посмотреть на меня.