Нам не узнать друг друга сразу

Человечный он какой-то, хотя и не простой… Эта мысль резко вернула меня к действительности:

– А ничего, что со мной придется… Ведь я… – и окончательно запнулась, не зная, как все тактично объяснить.

– Землянка? – понял он. – Так я же врач и в силу своей профессии не брезглив и, что важнее, привык видеть суть, а твоя «начинка» вызывает уважение. Поэтому не переживай, иди. Буду ждать после смены! И кстати, зайди-ка в столовую, я отмечу твое отбытие на полчаса позже по времени.

Совершенно сраженная его словами, я вышла из Медицинского Центра и потопала к столовой в сомнамбулическом состоянии. Есть действительно очень хотелось, со вчерашнего обеда во рту не было ни крошки. Но несравнимо больше голода грызло чувство любопытства. Доктор определенно вызвал в моей душе массу эмоций и породил море вопросов…

Состояние потрясения от нехарактерной для их расы общительности и дружелюбия неймарского медика в совокупности со страшной сонливостью, одолевающей меня после сегодняшней утомительной ночи, сделали свое дело. Если сегодня кто-то из небольшого числа присутствующих в столовой что-то и говорил обо мне, все прошло совершенно незамеченным. На автопилоте выбрав блюда позднего завтрака, я тяжело прошагала к ближайшему столику, совершенно не задумываясь сейчас о том, что стану центром внимания присутствующих членов экипажа.

– Олга! – Ой, кажется, попалась – за стол напротив присел второй помощник. – Ну, как вы?

– Плохо! – с чувством и совершенно искренне ответила я, усиленно пытаясь держать глаза открытыми.

Эльдар, сочувственно кивнув, уточнил:

– Ага! – Жалость к себе стремительно разрасталась, грозя развести болото. – Буду по утрам с Крейваном боевой подготовкой заниматься.

– Мог рапорт подать, – резонно возразил мне Эльдар.

– Мог, – в полусне согласилась я. Неймарец бросил на меня, механически что-то жующую и упоительно глядящую в одну точку, подозрительный взгляд и, вставая, добавил:

– Не стоит расстраиваться, сегодня не справились, зато вчера был успех. Все меняется. Вы неплохо начали, Олга.

И, только когда он ушел, до меня дошло, что он еще не в курсе, что странность я все же обнаружила, пусть и с помощью капитана. Эх, а могла бы его про птиц расспросить… Интересно же, что там в них такого удивительного? Закончив завтракать, отправилась к Шейн-огану. Тарн, сосредоточившись сразу на трех прогнозах, о чем-то размышлял. Осторожно проскользнув в уже облюбованное мною кресло, со вздохом спросила:

– Ты глупых вопросов не задавай! В этом ведомстве постоянно куча данных и версий, которые нуждаются, в первую очередь, в хорошем прогнозе на вероятность, поэтому работы тут всегда полно, – обозначил мне перспективу коллега.

– Дай мне что-нибудь? – предложила я, усиленно натирая глаза.