Нам не узнать друг друга сразу

– Обожаю наблюдать за волчками! Они возникают часто, и обычно их несколько, следующих друг за другом, – прошептал мой неймарец с ощутимым трепетом в голосе.

– Это чудесно! – выдохнула я в ответ. – Райское место.

– Значит, остаемся жить тут? Принимаешь гнездо? – сдержанно спросил Гайяр.

– Да! – Ни тени сомнения у меня не было. – Можно перевозить Оболтуса с «Эндорры».

Позади раздался обреченный страдальческий стон.

Год пролетел стремительно. Год трепетных надежд, новых невероятных впечатлений, уверенных устремлений и колоссально-напряженной работы. Мы прожили его вместе, объединенные не только семьей, совместной работой, но и единым, невероятной силы желанием – мы очень ждали малыша. Как и предупреждал Гайяр, через семь месяцев начались роды. Мы к ним готовились, настраивались морально…

Оболтус трепетно колыхался в уголке. Муж помогал, Тинараг был рядом, контролируя ситуацию, хотя медитекс в принципе не оставлял возможности для осложнений. Малыш появился крошечным, на мой испуганный взгляд – величиной в две отцовские ладони, окруженный плотным и невероятно пластичным пузырем прозрачной колышущейся материальной энергии. Неймарцы действовали быстро. Один – подхватив этот живой и непривычно молчаливый для меня сверток на руки, второй – обрезая соединявшую его со мной пуповину и тут же собирая в специально сделанную Гайяром капсулу прозрачно-хрустальные капли эниара. Кокон с ребенком прямо на глазах менялся: мутнел, постепенно скрывая от нас малыша, приобретал четкий контур и твердел. Минут через десять на руках отца уже было довольно большое, овальное, плотное на ощупь, мутно-серое яйцо.

Я изумленно наблюдала за происходящим из распахнутой капсулы медитекса. Самой не верилось, что это реальность, и он, мой ребенок, сейчас один, в вязкой субстанции, – там, внутри этого яйца.

– Ой. – Я испуганно пискнула, привлекая внимание мужчин. – А кто родился?

– Мальчик, конечно. Девочка не погружалась бы в формирование второй сущности, – напомнил мне Гайяр.

Голос его при этом напряженно подрагивал, местами сбиваясь на некоторую хриплость или, наоборот, становясь выше. А алый взгляд, на миг оторвавшийся от яйца и метнувшийся ко мне, пылал невероятным огнем испытываемых чувств. Точно! Впереди шесть месяцев нового изматывающего ожидания и отчаянной надежды.

– А как понять, если вдруг… – Сказать это вслух было страшно.

– Оно почернеет, – кратко пояснил муж, бережно опуская яйцо в специальный, заранее приготовленный неймарский инкубатор.

– Все будет хорошо, не переживай, – уверенно и спокойно произнес Тинараг, активируя медитекс и накрывая капсулу со мной крышкой. – Восстанавливайся.

К вопросу почкования Оболтуса мы с ним подошли основательно.