Нам не узнать друг друга сразу

 – Да! Тысячу раз да! Только от него! От этого мужчины! Чтобы тоже могли любить и быть любимыми, могли испытать то же, что и мы!»

И его рвущий душу на части шепот:

И крылья… Да, я тоже почувствовала это, когда после безумия резких взлетов и падений в его руках меня вдруг охватило непреодолимым порывом взлететь. Просто взлететь. И когда наступил этот миг – самый невыносимый, запредельный, взрывающий, – я ощутила, как нереально медленным и сильным движением взмахнули за спиной крылья, заставляя устремиться вверх, взлететь. И синхронно его рывок вверх, последний… И вот мы, обессиленно сжав друг друга в объятиях, так и зависли где-то под потолком, паря на волне единого экстаза.

У меня уже не осталось сил ни думать, ни говорить, ни слышать. Довольно зажмурившись, положила голову ему на плечо, ощущая, как медленно, вместе с его второй сущностью, уходит чувство полета, впечатление многогранности, покидает безумие эйфории, возвращая меня себе. И вот я снова обессиленная, распластанная на муже, поддерживаемая лишь его руками. Мы плавно скользим вниз, и я соскальзываю тоже, чтобы ощутить под ногами привычную твердую основу. Что тут скажешь? Ради этого стоило жить.

Мы так и стоим – обнявшись, молча, позволяя сердцам замедлиться и перейти на привычный ритм, а дыханию восстановиться. Оба насытившиеся, оба переполненные. Открывать глаза не хочется. Хочется уснуть сегодня с тем ярким, полным истинной жизни миром перед глазами. Словно понимая, муж бережно подхватывает на руки и несет.

– В ванную? – еле слышный вопрос.

– Нет. – Такой же почти неуловимый мой шепот.

Надо бы, но нет… Хочу сохранить воспоминания о нем как можно дольше. Заснуть с ощущением его запаха на своем теле. Меня осторожно укладывают на кровать и накрывают одеялом.

– Спи. – Такой же тихий приказ и ласковое касание волос.

И я с желанием подчиняюсь, отдаваясь умиротворяющим волнам сна. Но до конца не уплываю, балансируя на границе сновидения и реальности. Меня что-то беспокоит. Но что именно, уже совсем расслабленный, настроившийся на отдых разум не понимает. Так и лежу, пытаясь поймать неуловимую мысль, вслушиваясь в тишину. Тишину? А где Гайяр? Резко просыпаюсь и сажусь, оглядывая постель. Я одна. И тут же понимаю, что подсознательно так беспокоит. Он. Что-то не так с ним, я чувствую. Соскользнув с кровати, быстро иду в душ, в надежде, что муж там. Тихонько приоткрыв дверь, подхожу к кабинке, в которой шумит вода, и осторожно проскальзываю внутрь. От вида моего неймарца сердце замирает, пропуская удар. Он стоит спиной ко мне, прижавшись лбом к стене, с поникшими плечами, позволяя струям воды напрасно разбиваться о пол. Не понимая, что происходит, делаю шаг к нему и, подойдя вплотную, обнимаю за талию, прижавшись щекой к одному из карманов для крыльев.